Бисцион-3

— Ты хочешь, чтобы я решила за тебя, что делать?— Старуха поправила серый прохудившийся платок на своих плечах,— ты должна сама искать выход. Ты найдешь его, но эта тайна станет для многих доступна.

Она поднялась с травы и направилась в лес.

— Стойте!— Окликнула ее Диана и тоже поднялась,— выход привел меня к вам!

Диана закашлялась и поморщилась, ощущая невыносимое горение внутри себя. А руки напротив, были холодны. Стефано сидел на коленях, держа ее ладони, пытаясь согреть. На ее лице выступила испарина, слова давались с трудом, но надо было успеть рассказать ему все.

— Мне пришлось рассказать обо всем Реджине… я не могла быть одна. И как хорошо, что я сделала это. Выход нашелся сам. Ее служанка была беременна и хотела избавиться от этой беременности, но доктор Москатти настоял на том, чтобы она выносила ребенка… Хотя она уже отказалась от него. В течении нескольких месяцев он принимал роды у многих беременных женщин, к счастью для них, все рождали здоровых крепких детей. Грех говорить так, Господь не простит мне моих слов, но нам нужен был мертвый ребенок.

Стефано молчал, держал ее ладони в своих и молчал. Каждое произнесенное ею слово давалось тяжело ей и ему. Он плохо понимал, что вообще она говорит. Безумие!

— Не казни доктора Москатти, прошу тебя, он действовал по моему приказу. Без его помощи ничего не получилось бы. Проклятие нельзя обмануть. Я верила, что мой ребенок будет жить, а значит, должно все получиться,— Диана из последних сил коснулась щеки мужа,— это было рискованно, могло не родиться мертвых детей и тогда я положилась на волю Господа.

Но если бы у нас ничего не получилось, я готова была бежать в лес через ту самую дверь, которая и есть выход. Но Господь справедлив, он отнимает жизнь и дает новую. Чуть раньше моих родов служанка Реджины родила прямо в сарае. Это был мальчик. Мертвый мальчик. Доктор Москатти сделал все возможное, чтобы сохранить тело.

— Диана, что ты говоришь… — Стефано закрыл глаза, пытаясь отогнать весь этот ужас, — Ты говоришь, что я хоронил не нашего сына?

Она кивнула, хоть далось это сложно.

И теперь уже ничего не болело, ее отпускало. Она не должна уйти в тот мир с ложью, и она должна оставить сына с отцом.

— Не сложно было подменить детей,— ее губы дрогнули, а в глазах застыли слезы. Она вспоминала тот самый момент, когда увидела своего сына. Своего настоящего сына. Это были крохотные минуты счастья, которые она унесет с собой в могилу.