Бисцион-3

Ее руки, которые еще держал Стефано ослабли… Она ушла, оставив невыносимую боль в его сердце. Понадобилось сила воли великого воина, чтобы закрыть ее глаза, цвет которых он уже никогда больше не увидит.

Но даже у великого воина выступают слезы и вырывается изнутри зверский рык, показывая, что он потерял самое дорогое в жизни. И даже великий воин имеет горячее сердце, которое способно любить.

Длинная процессия, состоящая из рыцарей, возвращалась в Милан. Их лошади неспешно шли за повозкой, на которой лежало тело миланской герцогини.

Стефано ехал рядом с повозкой, временами смотря на белую простынь, которая укрывала Диану, и вспоминая их жизнь. Она была недолгая, но очень насыщенная. За все время, что он ее знал, то всегда восхищался. Сначала ее дерзостью, потом покорностью, ее мудростью и доброте. Она родилась, чтобы стать его женой. Она умерла, чтобы остаться ею навеки. Он вспоминал первые минуты их знакомства, понимая, что сделал много ошибок. Он все бы изменил.

Если бы он только знал, что так полюбит и так легко потеряет.

Он плохо помнил первые часы после ее смерти. Кажется, он схватил меч, чтобы вершить правосудие и убить всех врагов. Но когда вышел на поле битвы, врагов уже не было. Остались лишь скорбящие миланские рыцари во главе с Маурицио и Франческо Сфорца. Он все же встал на сторону герцога. Флорентийцы отступили, перешептываясь о том, что смерть миланской герцогини- это знамение Господне. Но на самом деле, продолжать бой, когда случилась такая страшная потеря, казалось бессмысленным.

Всем нужны были силы. Доменико увел свою армию и ходят разговоры, что он обезумел и убил всех своих лучников. Стефано не хотел знать подробностей.

Процессия вошла за ворота города, где жители Милана уже знали о случившемся. Встречать тело их герцогини вышли все, они молча стояли на коленях, склонив головы. Женщины вытирали слезы, прижимая к себе детей, и молились. Мужчины иногда поднимали взгляды на герцога, чтобы встретиться с ним взглядом и выразить соболезнование.

Но взгляд Стефано Висконти был стеклянным, на красивом лице отражалась тень, казалось, герцог постарел на несколько лет.

Процессия двигалась по городу, который замолчал, как будто вымер. Здесь такого не припомнят давно. Нет голосов продавцов, нет металлического звука, когда кузнец кует железо, нет детского смеха и женских разговоров. Молчали все.

— Стойте!— Голос Стефано был лишен жизни.