Бить нужно смело

Но когда сильные пальцы подхватили край белья и потянули его вниз, всё равно вздрогнула.

Смотрел Багдасаров только в её глаза. И оттенки тысячи эмоций, мелькающие в них, будили внутри тела знакомую, но давно забытую эйфорию. Он знал её разную. Страстную, растерянную, взбешённую фурию и кроткую мышку. Он видел в ней столько противоречивых личин, но сегодня получил удовольствие, раскрывая новую, прежде непознанную. Такую робкую, податливую, мягкую.

Эта Влада оказалась ненастоящая, она была готова угодить.

Делала это неумело и оттого особенно соблазнительно. Она плавилась в его руках и замирала, осознавая, что испытывает какие-то незнакомые прежде эмоции. А Багдасаров чувствовал это и оттого особенно неторопливо и будто лениво вёл кончиками пальцев по разгорячённой коже, рисовал воображаемые узоры на бёдрах, на животе и груди. На мужских губах расползлась провокационная улыбка.

Он демонстративно отвёл руку, плавно растёр свою напряжённую грудь, а затем небрежно дёрнул за пряжку ремня на штанах и уже тогда вернул ладонь на подлокотник.

– Ты знаешь, что делать, – проговорил, теперь даже не пытаясь скрыть торжество во взгляде.

Влада вдруг расслабилась и совершенно непосредственно рассмеялась.

– Багдасаров, ты бы не борзел! – переведя дыхание, предупредила она и, поставив колено на сидение кресла как раз между его ног, уверенно подалась вперёд.

Ладони Влады легли на мягкую спинку. Она возвышалась над мужчиной, а в живот врезалось обжигающе горячее дыхание.

– Брось, – отмахнулся он, окидывая женское тело вожделеющим взглядом.

 – Сделай красиво, – прошептал, признавая, что оказался не в силах устоять перед соблазном. А чтобы малышка не соскочила, напомнил о возрастающем желании и подался бёдрами вверх.

Влада поставила на сидение кресла второе колено и теперь оказалась вызывающе близко.

– Если рассчитываешь, что я кончу от одного только запаха твоего тела, твоего возбуждения, имей в виду: у меня к этим играм стойкий иммунитет.

– Будет тебе важничать… – ничуть не смутившись подобного заявления, усмехнулась она.

 – Такой взрослый мальчик… – игриво потянула и коснулась короткими ноготками его головы, кожи шеи, размяла пальцами плечи. – Признай, что давно выдохся, но прежняя слава не позволяет пасовать перед препятствием.

– Чтобы не утратить навык, мне пришлось много практиковаться, – заверил Багдасаров и зашипел, когда острые, будто кошачьи коготки спустились на напряжённый пресс и впились в кожу.