Бить нужно смело

Отец всё глубже погружался в бизнес, дома появлялся редко и, кажется, завёл постоянную любовницу. Предоставленная сама себе, Влада давно ни перед кем не отчитывалась. Для большой семьи она всегда оставалась сорняком. Диким и колючим. И не собиралась меняться.

Тем вечером отец праздновал юбилей. В ресторан пришли большие люди, они говорили громкие слова и бросались щедрыми обещаниями. Влада сидела от Керима по левую руку, а справа почему-то оказалась незнакомая ей девица. Девица жалась к Кериму и важничала, на Владу она поглядывала с демонстративным превосходством.

Именно это самое превосходство было решено укоротить. Ловким росчерком кинжала, с которым Влада не расставалась даже во сне, удалось рассечь обе бретели платья. Гладкая ткань скользнула по телу и собралась лужицей у ног папочкиной пассии. Кто-то шокировано ахнул, Влада язвительно улыбнулась, а девица, прикрыв ладонями голую грудь, оглядывалась по сторонам в поиске поддержки.

Уединившись, Керим влепил любимой дочери крепкую затрещину, но урок точно усвоил: впредь выставлять личную жизнь напоказ он поостережётся.

Роль скорбящего вдовца шла представительному мужчине гораздо больше, о чём Влада не преминула напомнить. Пожалуй, только подобное замечание и удержало от решительных мер. Ну, и, конечно, Иса. Этот тоже постарался и не позволил чинить самосуд.

Про грудастую девицу можно было забыть – отец подобного позора не стерпит; щека практически не горела, а вот осадок отчего-то остался. Именно его следовало как можно скорее утопить, вот Влада и отправилась в любимое местечко – танцпол стерпит всё.

Она как раз размышляла о том, что за Керимом следует приглядеть. Его намерение устроить личную жизнь было не минутной слабостью, а обдуманным решением. Значит, вместо одной девицы появится другая. И не факт, что отец позволит Владе подобные вольности снова. Иса помогать не станет – он обязан Кериму. Выходит, придётся кого-то искать…

Мысль, не успев толком сформироваться, сорвалась – очередной герой-любовник «созрел» для плотских утех.

Владе было не до того, но неумение вовремя останавливаться значилось в списке её несовершенств далеко не на последнем месте.

Мужчина сразу разорвал шаблон завсегдатаев подобных «чистилищ». Его интерес тоже ограничивался одной бурной ночью, но всё же качественно отличался от тех, что приходилось встречать прежде. Этот интерес был каким-то мягким, вкрадчивым. Он не ранил, а только игриво дразнил. Мужчина был опытным игроком и не признавал скорых решений.