Бить нужно смело

Двое кавказцев сделали Владе замечание – это то, как ситуация виделась со стороны. Она ответила. Накрученная неудачным разговором с Юрой, ответила грубо и эмоционально. Горячие парни восприняли её грубость буквально. Вспыхнула и Влада – она не привыкла уступать, а, может, реально надумала согнать спесь.

Несмотря на то, что Юра сорвался с места, как только заминка случилась, погасить конфликт у него не было ни единого шанса. Один кавказец схватил Владу за волосы. Правда, желание научить её манерам на пользу не пошло.

Всего пара неуловимых движений, короткий болезненный вскрик и смуглая ладонь, прибитая к деревянной панели стены, оказалась точно на уровне глаз. И вот этот придурок стоял, пристёгнутый, словно коллекционная бабочка, а Влада продолжала что-то тихо выговаривать. Учить манерам дикарей – вот такое у неё милое, невинное хобби.

Юра сглотнул, сгоняя подступившую тошноту обратно в желудок, и дёрнул Владу на себя. В светлых глазах было холодно и пусто. В них было жутко.

– Что ты творишь? – жёстко воскликнул он.

Тоже на эмоциях.

Влада криво улыбнулась и одним демонстративно независимым движением сбросила его хватку с плеча.

– Погорячилась, бывает, – сморгнула она наваждение и посмотрела в ответ невинно и до смешного проникновенно. Вот только смешно не было.

Кавказец по-прежнему корчился над своей ладонью, его друг замер в испуге, как школьница. Вероятно, от горячей кавказской крови у них осталась только эмоциональная вспышка и южная внешность. В девчонке, что стояла совсем рядом, Кавказа было на порядок больше.

В ней было больше силы, больше воли, а ещё желание выжить. Именно это читалось в отстранённом лице, в отстранённом взгляде. Это было в ней.

– Что же я наделала, – вдруг прошептала Влада и нахмурилась. Взгляд застыл на окровавленной ладони. Так показалось изначально.

– Идём отсюда, – зло прошептал Юра, но не смог удержать, когда Влада ринулась к раненому.

Она не собиралась оказывать первую помощь. В этой очаровательной головке не возникло мысли раскаяться или хотя бы извиниться, признать ошибки.

Малышка со всей дури дёрнула клинок на себя. Мужской болезненный крик скупо цедился между зубами, а она в это время бесцеремонно обтёрла лезвие об отворот его пиджака.

– Это очень дорогая вещь, – пояснила Влада, пытаясь оправдать свою порывистость.

И нет, в ней в это мгновение не было ни капли сожаления. Не пошёл испуг, не пошёл откат. И такая реакция заставляла задуматься. Влада просто взяла и «сломала» двух взрослых мужиков.