Бить нужно смело

А мысли отмахнуться или воспротивиться не возникло! Она даже поёрзала, устраиваясь, а ещё победно посмотрела: Юра всегда мирился первым! Причём, не гнушался виновато склонить голову и признаться в том, что был неправ. По неопытности Влада считала такое его поведение слабостью, сейчас вдруг дала совершенно другую оценку. И, нет, дело вовсе не в том, что Багдасаров не умел скандалить…

Вот и сейчас Юра назначил себя виноватым, а ей стало страшно неловко. Потому что рядом с ним по-прежнему… не просто чувствовала себя девчонкой, а именно ей и была.

В душе шевельнулось что-то незнакомое, ноющее. Вполне возможно, что это было сожаление. Влада посмотрела на мужской подбородок, едва справляясь с желанием протянуть руку и коснуться выступившей колючей щетины. Не давал покоя и острый кадык, который так легко скользил вверх-вниз при каждом глотке. Размеренно стучало сердце. Так убаюкивающе… Захотелось нежиться в руках бывшего, захотелось ластиться… И коснуться уголка губ в невесомом поцелуе.

Стало волнительно и остро. Ещё немного, и желание будет уже не скрыть… Влада вздохнула глубже, прислушалась к томящему давлению, наливающему низ живота. Но в какой-то момент уловила незамеченную прежде деталь и всё же не удержалась, коснулась кончиками пальцев выбритых в модной стрижке волос.

– А у тебя виски седые… – со смешком прошептала она. – Так непривычно… Ты стал совсем взрослым…

Юра вдруг подтянулся, нахмурился и впился взглядом, словно пытаясь что-то уловить в её лице.

– Куда уж тут до разговоров о любви, – странно пробормотал Багдасаров в ответ.

Влада вскинула брови, не улавливая смысл, а в его глазах стало закручиваться что-то незнакомое и глубокое. Что-то тягучее, вязкое. Давняя боль, которую он почему-то не отпустил. Влада совершенно растерялась, не представляя, что следует на это ответить, но Багдасаров неодобрительно покачал головой и попросту сморгнул эту эмоцию, которую она не побоялась уловить.

– Не мешало бы поспать… – задумчиво пробормотал он, не желая обсуждать ни ситуацию в целом, ни это её понимание, что наверняка отметилось на лбу крупным шрифтом и повторялось бегущей строкой.

– Ты можешь прилечь, а я не хочу, – ворчливо заметила Влада, неуютно поёрзав. – Пожалуй, единственный недостаток ночи в том, что рано или поздно, но всё равно приходится спать.

– Чем тебе сон-то не угодил?

Влада поёжилась, но постаралась удержать лицо.