Битая грань

— И галерея еще, — присоединилась к разговору Катя с какой-то вымученной улыбкой, наконец-то сев около него. — Саша владеет галерей, где наши современные художники и скульпторы свои работы выставляют, помогает им находить покупателей, выставки организовывают…

Вернулась за стол и Елена, оказавшаяся напротив. Посмотрела как-то тяжело сначала на него, потом на дочь, словно не верила ни единому слову, но промолчала. Тоже выдавила из себя улыбку, когда Андрей ей вино предложил. Кивнула. А вот Катя попросила воды, и Саша, не увидев бутылок на столе, поднялся, собираясь набрать из фильтра.

— Все нормально, Лен, я сам наберу котене, вы и так набегались — как-то не задумываясь, бросил ей Санек, по пути на кухню.

Вышло очень по-свойски, как раньше, по-домашнему…

Елена закусила губу, дернулась, но не спорила, села, схватив свое вино. Санек промолчал, не извиняться же за это.

У родителей Кати была открытая планировка в кухне и гостиной, совместили в доме эти помещения, не сложно было заметить и фильтр найти.

— Спасибо… Саша, — словно с запинкой, поблагодарила Елена, когда он уже до раковины дошел.

Взяла салфетку, методично расправила, чего он ранее за ней не замечал… Она, вообще, какой-то дотошной стала, что ли, скрупулезной. Три раза поправила всем столовые приборы, чтобы лежали идеально ровно на салфетках, салаты эти расставляла чуть ли не с транспортиром, чтоб под одинаковым углом… Будто пыталась таким подходом жизнь под контроль взять. Да так и было, наверное. И не ему судить ее… Хотя претензии у Санька имелись, и не мог ничего с этим поделать: во всем, что Катерины касалось, хотелось ее матери высказать море упреков… Но толку? Исправить — не исправит ничего, уже все плохое случилось.

Да и что-то в том, как Лена смотрела на дочь, когда считала, что никто не видит, наталкивало на мысль, что женщина и сама это все понимает. А еще жалеет сильно. Только и поделать ничего не может… или боится?

— А Саша мне рояль подарил, представляете?! — преувеличенно бодро заметила Катя, явно стараясь заполнить вдруг повисшую паузу.

— Это замечательно! — казалось, искренне порадовался за падчерицу Андрей. — Ты всегда обожала музыку и играла прекрасно. У нас на даче до сих пор твое пианино стоит, так и не поднялась рука выбросить. Все надеялись, а вдруг захочешь вернуться к инструменту…

— О!..