Битая грань

Лена любила Мишу, и хоть не была абсолютно согласна с тем путем, который он избрал, глупо отрицать, что это позволяло им жить гораздо лучше и обеспеченней, чем многим другим. Но в тот момент, когда его убили…

Это стало для нее катастрофой. Моральной, психологической, жизненной. Кто-то мог бы сказать, что дура, и должна была понимать угрозы и риски. Да Лена и понимала, казалось… Но не была готова. Да и как можно подготовить себя к мысли о смерти любимого мужчины? Переживала о нем всегда, боялась, волновалась ночами, просила время от времени не ввязываться в очень опасные предприятия, на что Миша лишь отшучивался… Однако, наверное, все же не верила, не осознавала, как конечна их жизнь.

А его убили. И она была разрушена. Не могла собраться с мыслями в голове, не видела перспективы, вообще не понимала, что ей нужно дальше делать и как теперь быть без любимого человека? А ведь нужно было еще и о дочери подумать, и о том, как теперь жить — Лена давно уволилась с работы, Миша даже настаивал на этом.

У нее не имелось ответа ни на один из этих вопросов в тот момент. Лена буквально залилась успокаивающим. Это уняло слезы, но не помогало уснуть ни на секунду. Кате повезло больше, дочка смогла отключиться, и слава богу! Хоть она немного нервную систему разгрузит.

В тот же момент Лена собиралась спуститься в кухню, бесцельно проворочавшись в их с Мишей постели, только сильнее впадая в отчаяние.

Он стоял там, около лестницы, видимо, собираясь подняться на второй этаж, где располагались спальни. Неизвестный, темный человек… Мужчина. Лена так испугалась, что не могла ничего ни понять, ни рассмотреть: ни лица толком в темноте не видела, ни каких-то примет. Глазу было не за что зацепиться, человек оказался целиком облачен в темную одежду, словно терялся в ночи.

Лена и пикнуть не успела, как была прижата к стене, а у ее горла оказалось острое и ледяное лезвие ножа.

— Даже не думай орать, с*ка, — прошипел мужчина, с силой сжимая ее горло. О чем он? Она и хрипеть не смогла бы, какой крик?! — Твой муж нам должен был стволы поставить. И бабло уже взял… Где оружие?! Давай, колись! — не повышая голоса, он так ужасающе, казалось, говорил, что Лена вся затряслась.