Битая грань

И главное, непонятно же где?! Ну где бывает?

Или дома, или с ним в парке, да на прием еще к гинекологу пару раз возил Катю. Нигде больных вроде не было, а оно на нее словно само цеплялось. И все эти таблетки, и лекарства точно давали откат, Катюша все время, как выжатый лимон была, словно сил ни на что не хватало. Казалось, если бы не ее музыка любимая, все время спала бы. К еде интерес в принципе потеряла… Но тут врач сказала не настаивать, токсикоз как раз не так и плохо…

Ну, Санек не доктор, ясное дело, в этом не понимал, но его мало прикалывало то, что любимая только по вечерам могла что-то съесть, в остальное время зеленея от вида еды и живя на соках.

Не казалось такое нормальным.

Он старался бывать дома каждые два-три часа, хоть и выматывало настолько, что под вечер просто вырубался. Впрочем, им сейчас обоим не до романтики было, хорошо, наверное. И так волновался о малышке… Вот и не задумывался раньше, что беременность может оказаться такой сложной. Да, собственно, Санек вообще о таком раньше не думал, до Катерины.

А теперь наизнанку вывернуться готов был, лишь бы ей полегче стало. Однако и этого мало иногда, оказывается.

Все, как это часто случается, стало х**ново сразу и по всем фронтам.

Конец января, холодно. С самого утра город затянуло метелью, да так плотно, что Ольшевский еще думал: стоит уезжать или нет? Дороги засыпаны снегом, везде такие пробки, что не проехать. Как тут контролировать ситуацию? А Катю так «водило» из-за погоды, что она даже толком встать не могла.

Саша сам ее отвел в ванную и велел после лежать. Оставил парней в квартире на всякий пожарный, вызвал домработницу, казалось, если что, с Мариной Степановной ей будет проще, чем с его лоботрясами. Да и Саньку не так стремно, женщина все же, опыт в этом деле есть, дети взрослые, подстрахует, если что.

— Я быстро, котена, обещаю, — сел на кровать около нее, наклонился, прижавшись носом к нежной щеке. Жадно вдохнул теплый аромат кожи любимой. — С юристами уже надо все утрясти и закрыть этот вопрос, чтоб окончательно все решить.

Важно. А дальше они уже сами все переоформят, — попытался объяснить.

Катя едва улыбнулась губами.

Блин! Бледная такая! У Санька руки чесались ее накормить, вот честно. И постоянно находил изыски какие-то, чтобы удивить, порадовать ее, хоть как-то аппетит вызвать. Казалось, что Катя тает с каждым часом все больше. Только и того, что врач обнадеживала: дальше станет с весом попроще.