Битая грань

Нахмурился, пытаясь сквозь чувственный дурман вполне понятной похоти и потребности понять, что же случилось?

— Что такое, котена? Что стряслось? — чуть убавил напор, испугавшись вдруг, что слишком сжал-таки ее тело. Больно? Уж очень Катя тонкой стала после всего, косточки чувствовались. Да и словно нежнее, острее, чувствительней…

А она так и смотрит на него, даже губы приоткрыла, помада размазана по щекам уже, платье на поясе болтается, волосы растрепаны. Пошло? Может и, есть, но как по нему — оф***тельно сексуально! Да и сам Санек практически голый, пах аж ломит, до того уже к делу перейти хочется, член пульсирует от эрекции.

Но блин! Не так что-то! И точно чувствует, грызет же в груди. Разобраться нужно.

— Ты никогда не говорил еще, что любишь меня… — вдруг выдохнула Катя, рассматривая его с таким видом, словно у нее в мозгу вся картина мира перевернулась, а у него третий глаз вдруг вылез.

Вогнала его в ступор на пару мгновений, если по честняку.

В смысле? Не говорил? Точно?.. Он не помнил, мля!

Но если и так… Она что, реально этого не понимала, если сейчас в таком шоке? А как котена тогда себе его отношение и мысли представляла?

И Санек уже даже открыл рот, чтобы как-то по-тупому совсем об этом ее спросить, когда вдруг вообще все в ином свете увидел.

Бл-и-и-н! Это капец, какой просчет, понимал очень хорошо. И по-новому на ее депрессию в последние дни посмотрел, переоценивая. Тяжело выгрести, если не понимаешь и не уверен… Накрыло дико, как прозрел. Особенно из-за этого ее шока и явной потерянности.

Офигеть, какой момент, конечно, учитывая состояние обоих, и все же… Ольшевский обвел взглядом всю комнату: эти бокалы с вином, до которых так и не дошли еще, накрытый стол, свечи, сама Катя в этом обалденном виде… И его как по затылку шибануло догадкой другой, словно в мысли Кати заглянул.

Ну ведь не дурак. Да и Катю очень хорошо знает. Хотя, именно учитывая это, сейчас тоже понял, что лоханулся конкретно и протупил, упустив момент, который не мог не быть для нее важным.

Но сейчас, ок, не то важно.

Напряженно замер, но тут же притянул ее к себе впритык. Прижал так, что обездвижил по факту. И вопрос сейчас уже и не о сексе, хоть между ними и дальше искрит, дышат оба тяжело, никуда желание не делось и в этом моменте.

— И что ты придумала уже, а, котена? Не поделишься? — скользнул рукой вверх по ее голой спине, заставив Катю вздрогнуть, намотал длинные волосы на свой кулак, чтоб не отворачивалась.

Натянул, заставив чуть запрокинуть голову.