Битая грань

Призывал ее к послушанию. Да и Маша, невзирая на безмерную любовь к дочери, явно крепко стояла на позициях воспитания.

Собственно, для детей (ведь пригласили семьи, а потому дочь и сын Ксюши и Лени тоже были включены в число гостей) в соседнем зале, отделенном стеклянными дверями, организовали свои развлечения и стол. Но Ярославу, очевидно, взрослая компания интересовала больше, чем малопонятные ей пока игры на PlayStation, мультфильмы и аниматоры. Однако все были в таком восторге от девочки, что никто не возражал.

Катерина сыграла, как и обещала. Исполнила свое самое любимое произведение. Для одного Саши, если честно, старалась. Хотела этими звуками, игрой, всю свою любовь выразить, которая безграничной казалась. Нежданная, нечаянная даже, которой и не искала вроде, а так глубоко расцвела теперь внутри нее. Слезы бежали по щекам, когда играла. Не печальные, нет! От того самого счастья и восторга, что с ним теперь действительно навсегда, окончательно и бесповоротно.

И муж все это уловил, она видела.

Подошел, замерев рядом с роялем, прожигая Катю таким же пылающим взглядом, полным не меньшей, а может, и еще большей любви. Потому что и хлебнул в жизни острее, горше, глубже. И понимал, ценил каждое мгновение и такие вот подарки судьбы, которая их вместе свела после всех этих лет. А потом просто зацеловал, наплевав и на макияж и на прическу, пока гости с восторгом аплодировали… то ли этому поцелую, то ли ее игре…

И танцы были, хоть они и не очень усердствовали, памятуя про запрет врача.

А через час, когда и десяти вечера еще не было, Саша ее потащил на выход.

— Все, пусть без нас дальше развлекаются! — решительно заявил муж, укутав Катю в пелерину и усадив в машину, где уже за рулем находился Кирилл. — Родителей отвезут потом, — заверил ее.

Следом поехала и их охрана, которой тут, кажется, было больше, чем гостей сегодня.

— Устал? — понимающе кивнула Катя, заволновавшись.

Она настолько «упала» в этот день и восторг от всего происходящего, что упустила из виду, насколько Саше все может быть тяжело, хоть и спрашивала периодически, уточняла, переживала… Но он же и лукавить мог ради нее! Стала нервничать, в мгновение ока накрутив себя…

— Расслабься, котена, — рассмеялся Ольшевский, раскусив ее в ту же секунду.