Битая грань

Расставила это все по дому и наслаждалась, проходя мимо, любуясь, вспоминая, как они с Сашей от внезапного ливня убегали, пытаясь найти убежище хоть где-то у Эйфелевой башни, прятались под навесом кафе, пили горячий кофе, откусывая от одного круассана… Это здорово помогало сохранять энергию и бодрость для забот, которые не всегда легкими оказывались. Да и гормоны понемногу выравнивались, что радовало Полину Сергеевну и Катю тоже — меньше тревожности и надломленности внутри ощущала.

В приюте был один мальчишка… Максим.

Даже парень уже, считай, шестнадцать лет. В чем-то типичная судьба для воспитанника: отец в колонии отбывает срок, мать лишили права на опеку из-за вечного пьянства. Других родственников, пожелавших оформить опеку над мальчуганом, не нашлось, и он попал сюда. Было это четыре года назад, по рассказам и директора, и Маши.

Поначалу особых проблем не возникало: отчужденность, задиристость и замкнутость в таких случаях естественна и понятна. Только никак не удавалось никому к нему подход найти.

Даже психолог, хороший, квалифицированный, которого для приюта нашли и оплачивали через фонд Маши, периодически опускал руки. Они не могли заставить парня открыться, а Максим упорно не шел на контакт, отвергая любую помощь или попытку общения. У него не было друзей среди остальных детей, и не сказать, что агрессивный или жестокий, но ощущалось в нем какое-то… отсутствие границ, что ли.

Если кто-то или что-то преступало черту, которую сам Максим и определял, мальчик терял контроль, лез в драку.

Хотя в остальном совсем неплохой: и исполнительный, и умный, только не особо прилежный, но подросток, что уж требовать. И это действительно становилось проблемой, потому как парень все чаще попадал в конфликтные и напряженные ситуации с другими детьми, которые уже начали бояться Макса, что очень огорчало всех воспитателей.

Катя с этим парнем не очень пересекалась. По сути, она больше все же своей специальностью, логистикой, занималась.

Да немного музыке детей обучала, кто хотел. Однако, уже больше полугода проводя в приюте достаточно много времени, все равно знала все и обо всем понемногу.

Тем большее удивление испытала, когда однажды, уже летом, выйдя на жаркий двор после разговора с директором, увидела Сашу. Муж, приехавший в эту субботу с ней, сидел на крыльце, на одной из ступней, рядом с тем самым Максимом. И они о чем-то разговаривали. Спокойно, даже с видимым интересом.