Битая грань

 — Давайте, двигайте домой, — распорядился Ольшевский так, словно она совсем беспомощная и не смогла бы со своей жизнью справиться.

Забавная ирония ее жизни: все шрамы, что имела, из-за мужчин и получила, а какие разные от тех эмоции и воспоминания! И от мужчин, и от шрамов, ага… Тот, что на руке, с теплой ностальгией вечно рассматривала, любила пальцами тереть. А этот, на шее, даже вспоминать пыталась реже, да и удачно. Удивилась, когда Саша, помогая ей накинуть на плечи пальто после их ужина, помрачнел и потребовал ответа.

… — Слушай, это как-то уже слишком… — попыталась намекнуть Катерина.

Но как раз в этот момент Кирилл, спрятав свой телефон, забрал у нее ручку небольшого чемодана. И, явно показывая, что пора двигаться, не мешая остальным пассажирам, как бы потеснил Катерину к проходу.

— Давай, Катюш, типа тебе после поезда еще болтать охота, а не домой и баиньки… Или сегодня удалось поспать? — поинтересовался Саша, ничуть не тронутый ее сварливым упреком.

— Нет, как и обычно, — вздохнула Катя, признавая его правоту.

Несмотря на то, что назад она ехала в купе на четыре пассажира (куда Александр ее лично провел и усадил, осмотрев всех присутствующих о-очень подозрительным взглядом), и никто ее не трогал, заснуть не вышло. Слишком много эмоций и мыслей, которых она сама от себя не ожидала еще и двое суток назад. Какой-то детский восторг и вовсе не детская увлеченность человеком, умудрившимся за два неполных дня закружить ее память, чувства, самоощущение в невероятном вихре впечатлений.

Причем совершенно не расчетливо и не специально. А просто потому, что Ольшевский таким был… Стал… совсем другим, потрясающим, очаровывающим, требовательным и сбивающим с ног своей самоуверенной властностью. Но при этом — и тем самым Сашей, которого она так хорошо все эти годы помнила. Как и прежде, везде и всегда в первую очередь заботящимся о ней.

Но ведь сейчас это не было его обязательством и работой?.. Не должен же. От этого приятней вдвойне.

— Ну вот и езжай домой, отдохни толком.

И звони теперь, котенок, не забывай, — с каким-то иным выражением, невероятно теплым, но и пробравшим ее до позвонков дрожью, заметил Александр в самое ухо, казалось. — Не скучай, — добавил и отключился.

А она, так и не успев пожелать ему хорошего дня, пошла за Кириллом. Однако, плюхнувшись на заднее сиденье внедорожника «BMW», в котором, кажется, даже пахло Сашей, его одеколоном, вдруг вспомнила, осознала, что мир не стоит на месте, и не на ней замкнулся.