Битая грань

Сердце словно запнулось, забившись с какими-то новыми ощущениями, забытыми и непривычными… Словно есть на кого опереться и рассчитывать. На того, кто всегда верит ей и в ней уверен… Не в преданности, а в какой-то внутренней силе Кати, в которой она сама в последние годы сомневалась.

Ольшевский, похоже, не поняв, что с ней происходит, продолжал спокойно смотреть на Катю и ждать ответа.

— Ты меня с девятнадцати и охранял, нет разве? И всегда очень разумно и взвешенно поступал, — не согласилась с ним, заставив себя продолжить разговор.

 — Не делал никаких глупостей…

А Саша вдруг не просто засмеялся, натуральным образом захохотал, сложившись пополам. Даже слезы у него на глазах выступили, и воздух он пытался вдохнуть, но не особо успешно. Уперся руками в стену, продолжая хохотать, и глянул на нее с таким чувством превосходства и покровительства. Но не надменным, снова смешливым.

— Котена, мне просто удавалось часто вырулить и скрыть свои тупняки и просчеты. А ты не замечала по малолетству. Вот и все. И я сделал греба**ую тучу ошибок в свое время.

А потом разгребал свои завалы. Как иначе опыт получить, малышка? Через это все проходят, — он все-таки успокоился немного, подошел к ней и нежно взъерошил волосы, будто мимоходом поцеловав Катю в макушку.

Прошел дальше к огромному окну, в котором и днем вид на город открывался потрясающий. Из-за одного этого обзора цена на жилье, наверняка, баснословной была, когда он покупал.

— Но мы сейчас о тебе, Катюша. Так что давай, колись, как на чистосердечном.

Что там было и как? Знаешь же, я не осужу и прикалываться не стану. А вот понять и разобраться хочу. Да и все равно докопаюсь, котена, так что давай уж сразу, — оглянувшись через плечо, подмигнул ей Ольшевский.

Она придавила пальцами веки, словно стараясь собраться с мыслями. Действительно ощущала спокойную поддержку этого мужчины, который только и делал, что удивлял ее с момента их новой встречи.

— Знаешь, у меня тогда период какой-то был такой… Сложно описать внятно. Я себя потерянной чувствовала.

Лишней немного. Как отца уб… Умер, — поправила себя на автомате и тут же скривила виноватую гримасу, поймав внимательный взгляд Саши. — Мама была очень против, чтобы я говорила «убили». Все время поправляла, просила, одергивала, если слышала. Она начала новый период в жизни, — Катя вздохнула, посмотрев в окно, и неосознанно стала теребить браслет часов. — И на самом деле сейчас я могу ее понять, все доводы и причины, которыми она руководствовалась.