Битая карта

Это дело уже так и просится в Книгу рекордов Гиннесса. Сколько может один детектив задействовать криминалистов?

* * *— Какое дело?

— Я вам только что сказал, сэр.

Лодердейл смотрел на него безразличным взглядом.

— Ты мне ничего не сказал про убийство миссис Джек. Ты мне наговорил про таинственных любовников, про алиби, которым нужно подтверждение, наплел целую бочку арестантов про то, кто с кем в этой компании вундеркиндов, но ни слова об убийстве… — Он показал пальцем в пол. — А там, внизу, у меня есть человек, который признался в обоих убийствах.

— Да, сэр, — устало сказал Ребус, — а еще у вас есть психиатр, который говорит, что Гласс с такой же легкостью может признаться в убийстве Ганди или Рудольфа Гесса.

— Откуда ты знаешь?

— Что?

— Про отчет психиатра?

— Считайте это прозрением, сэр.

Лодердейл теперь выглядел слегка обескураженным. Он задумчиво облизнул губы.

— Ладно, — сказал он наконец. — Давай попробуй еще раз.

И Ребус попробовал еще раз. Теперь перед ним словно был гигантский коллаж: разные рисунки, но тема одна.

К тому же художник заложил в этот коллаж одну зрительную иллюзию: чем ближе подходил Ребус к картине, тем дальше она казалась. Его рассказ подходил к концу, Лодердейл по-прежнему смотрел скептически, и тут вдруг зазвонил телефон. Лодердейл поднял трубку, послушал и вздохнул.

— Тебя, — сказал он, протягивая трубку Ребусу.

— Да? — сказал Ребус.

— Тут женщина вас ищет, — сообщила оператор. — Говорит, что срочно.

— Соедините.

Он дождался соединения и сказал:

— Ребус слушает.

До него донеслись треск на линии, объявление по громкой связи. Звонили с вокзала. Потом женский голос произнес:

— Времени у меня чуток. Я на вокзале Уэверли. Мой поезд отправляется через сорок пять минут. Если успеете, я вам кое-что расскажу.

Голос умолк. Коротко и ясно, но в конечном счете любопытно. Ребус посмотрел на часы.

— Мне срочно нужно на вокзал Уэверли, — сказал он Лодердейлу. — А вы пока поговорили бы сами со Стилом, сэр. Посмотрим, что вам удастся из него вытянуть.

— Благодарствую, — сказал Лодердейл. — Может, и поговорю…

* * *Она сидела на скамье в главном вестибюле, вызывая подозрение своими темными очками, — надела, чтобы не узнали.

— Этот гад, — сказала она, — напустил на меня репортеров.

Она имела в виду Грегора Джека. Ребус промолчал.

— Вчера хотя бы один, — продолжила она, — а сегодня утром явилось с полдюжины ублюдков. Фотография прямо на первой странице…

— Может, это не ваш брат, — сказал Ребус.