Битая карта

Дороговато для простенькой гостинички, но кто из бухгалтеров стал бы проверять? Ребус не удивился бы, если бы оказалось, что заведение исправно платит НДС…

— Сэр? — Это был сержант Брайан Холмс — его недавно повысили, и он готов был лопнуть от усердия. Он стоял в середине лестничного пролета и оттуда взывал к Ребусу. — Я думаю, вам надо подняться…

У Ребуса это не вызвало энтузиазма. Черт понес этого Холмса наверх, тащись теперь к нему, — Ребус, много лет живший на третьем этаже, питал понятную неприязнь к лестницам.

В Эдинбурге, как назло, лестниц было полно, как и крутых подъемов, резких ветров — и любителей поворчать на крутые подъемы, лестницы и ветер…

— Иду.

Перед дверью в одну из комнат Холмс что-то тихо обсуждал с констеблем. Увидев Ребуса, который наконец поднялся на площадку, Холмс отпустил констебля.

— И что, сержант?

— Посмотрите сами, инспектор.

— Ничего не хочешь сказать для начала?

Холмс отрицательно покачал головой.

— Я думаю, всякими там членами вас не удивишь, сэр?

Ребус открыл дверь.

Что он ожидал увидеть? Имитацию камеры пыток и голое тело истязаемого? Фермерский двор, где разгуливают курочки и овцы? Мужской член. Может быть, у миссис Крофт в спальне на стене коллекция членов. Вот этот мне попался в семьдесят третьем. Он отчаянно сопротивлялся, но победа осталась за мной…

Но все оказалось хуже. Гораздо хуже. Он увидел обычную спальню, правда с красными лампами. На самой обычной кровати лежала обычная женщина, локтем она упиралась в подушку, а головой — на кулак.

И на той же самой кровати сидел, не поднимая глаз, одетый человек, которого Ребус узнал: это был член парламента от Северного и Южного Эска.

— Господи Иисусе, — сказал Ребус.

Холмс высунул голову из-за двери.

— Пошли отсюда на хрен — я на публику не работаю! — заорала женщина. Ребус отметил ее английский выговор. Холмс ее проигнорировал.

— Забавное совпадение, — сказал он члену парламента Грегору Джеку. — Я с моей подружкой как раз недавно переехал в ваш избирательный округ.

"

"Член парламента поднял взгляд, в котором было больше печали, чем гнева.

— Это ошибка, — сказал он. — Ужасная ошибка.

— Я так понимаю, вы тут занимались предвыборной агитацией, сэр?

Женщина, не меняя позы, расхохоталась, так что красный свет лампы, казалось, до краев заполнил ее разинутый рот. У Грегора Джека был такой вид, будто он сейчас двинет ее кулаком. Но он решился лишь на пощечину, да и то промахнулся и попал ей по руке.