— Вы замужем?
— Нет. Была... Быльем поросло то замужество.
— Где же ваш муж, кто он?
— Супруг мой, Шубин Федор Поликарпович, был казачьим офицером. Во время гражданской войны утек за море. Я-то тифом заболела при отступлении, поэтому муж оставил меня здесь у добрых людей, а сам ускакал.
— А дети у вас были?
— Сынок был, Алеша. С собой его Федор взял,
— Где же он, сын ваш, теперь?
— Если жив, то, наверное, где-то там, где и отец...
— А где отец?
— Не знаю. Скитается, наверное, где-то по заграницам, если успел тогда уплыть.
А если потопили пароход, то... вместе с сыном...
Шубина опустила голову.
— И никаких известий от них не было?— продолжал спрашивать Васин. Двое других сидели молча.
— Нет, не было,— вздохнула Шубина.
— И вы не пытались его разыскивать?
— Пыталась. Люди посоветовали через Красный Крест искать. Я и написала. А ответа все нет и нет. Правда, потом меня все спрашивали, где муж, какую я с ним связь держу. Ну я им ничего не могла сказать, кроме того, что письмо по совету добрых людей написала, а сама о нем ничего не слыхала.
— И больше не тревожили?
— Нет. Правда, в тот год участковый часто наведывался ко мне, все спрашивал, не приходил ли муж. А позже никто не тревожил.
— Чем же вы занимались с тех пор, как расстались с мужем и сыном?
— Работала, как и все. Вначале у хозяина, где меня оставил муж, а потом в колхозе. Привыкла. Люди мне верили, поддерживали меня. Среди них и горе забылось.
— Мне говорили, что вы хорошо раньше работали?
— А что ж, пока здорова была.
Это сейчас-то не очень много его, здоровья, но все равно тружусь, что поручают. Не хочу от людей отставать в такое тяжелое время. Знаете, даже стыдно признаться — я раньше самогоном промышляла. А когда почувствовала, что за нее проклятую люди да и председатель наш товарищ Бояркин на меня начали коситься, прекратила и сама все уполномоченному милиционеру рассказала. Он посмеялся и говорит: «Вы, гражданка Шубина, свой завод самоконфискуйте и в реку выбросьте».
Я так и сделала.
— А Марущака вы хорошо знали?
— Марущака? Этого, что убили недавно? Как же не знать? Знала. Наведывался он ко мне с дружками, пока не спровадила. Угрожали мне... Но их вскорости уничтожили. Я сама Александру Сергеевичу, командиру, что в Степанидиной хате стоял, рассказывала, что Марущак возле Никифора Гнилицкого, бакенщика, ховается. На реке Кубань, Там их дезертиров поганых и порешили.
