Гонялся за бандитами на Украине, а после замирения вместе с эскадронцами вышел на указанный рубеж, где и стал заставой на охрану границы. Вскоре прибыл сюда и Васин.
Застава разместилась в двух крестьянских хатах местного богатея, убежавшего в двадцатых годах за границу. В одной из них — канцелярия и хозчасть, красный уголок, в другой — ряды двухъярусных деревянных нар. Здесь жили ставшие пограничниками красные конники.
Собственно, село Коснево было в семи километрах отсюда. А здесь, у самой границы, приютился хутор из нескольких хатенок да чудом сохранившейся церквушки.
К приходу котовцев целыми остались только два дома и еще третий, в ограде у церкви. Остальные были сожжены или развалились, брошенные своими хозяевами. Со временем все поросло кустарником. Казалось, что чудом сохранившиеся дома, конюшня, просторный сарай были специально построены для размещения погранзаставы.
Кустарник, заросли одичавших яблонь и вишен доходили до самого берега пограничной речушки. Еще до приезда в конце 1922-го котовцев кто-то из пограничников, чтобы было удобнее наблюдать за подступами к реке, пытался выжечь кустарник да высокую траву.
Но вместе с ними выгорел добрый кусок леса. Остались только высокие обгоревшие пни причудливых форм. Это место с той, поры стали называть Горелым лесом. Дальше, за гарью, начинался участок соседней заставы.
... Лукьянец построил бойцов. Путаясь в ножнах редко снимаемой шашки и постукивая деревянной колодкой маузера, пошел докладывать Васину о готовности резерва к выполнению боевой задачи.
В это время во двор зашел помполит Прохоров. В канцелярию направились вместе.
— Чего это ты, Романыч, хлопцев беспокоишь?— спросил Прохоров.
— Видишь, какое дело, Дмитрий,— ответил Лукьянец,— новости поступили...
Они вошли в помещение.
— Товарищ начзаставы, резерв в количестве семи сабель для выполнения боевой задачи построен!— доложил Лукьянец.
Через дверь и нетолстые стены слышался перезвон трензелей и нетерпеливое всхрапывание.
— Хорошо.
.. вольно!— ответил Васин, а затем и помполиту: — Здравствуй, Дмитрий Иванович.
Приоткрыв дверь и повторив команду «Вольно!», Лукьянец присел рядом с Прохоровым на скамью.
— Вот что, сябры [4],— начал своим любимым обращением к помощникам Васин,— Овечкин вновь, как и прошлый год, появился в наших краях. Ну, может, не сам он, своей персоной, но его головорезы. Нас предупредили: видимо, кого-то будут встречать с той стороны или перебрасывать своих за рубеж.
