Битва королей

Если лорд Станнис один из них, я намерен пресечь его жизнь.

Часть пути они проехали молча. Затем Тирион сказал:

— Душераздирающая история. Прими мои соболезнования.

— Вы мне соболезнуете, но не верите, — вздохнул евнух. — Нет, милорд, не извиняйтесь. Я был одурманен, страдал от боли, и все это случилось давным-давно и очень далеко. Этот голос мне, конечно же, приснился. Я сам твердил себе это тысячу раз.

— Я верю в стальные мечи, золотые монеты и человеческий разум, — сказал Тирион. — И верю, что драконы когда-то жили на свете, — я ведь видел их черепа.

— Будем надеяться, что ничего худшего вам не доведется увидеть, милорд.

— Согласен с тобой, — улыбнулся Тирион. — Что до смерти сира Кортни, то нам известно, что Станнису служат наемники из вольных городов — быть может, он нанял и искусного убийцу.

— Чрезвычайно искусного.

— Такие существуют. Прежде я мечтал, что когда-нибудь разбогатею и пошлю к моей сестрице Безликого.

— Как бы ни умер сир Кортни, он мертв, и замок пал. Станнис свободен и может выступать.

— Есть ли у нас хоть малейшая возможность убедить дорнийцев перевалить через Марки?

— Жаль. Ну что ж, хорошо и то, что лорды Марки будут сидеть по своим замкам. Что слышно о моем отце?

— Если лорд Тайвин и сумел переправиться через Красный Зубец, до меня весть об этом еще не дошла. Если он не поторопится, то может оказаться зажатым между вражескими силами. Лист Окхарта и дерево Рована видели к северу от Мандера.

— От Мизинца по-прежнему ничего?

— Возможно, он так и не добрался до Горького Моста.

Или погиб там. Лорд Тарли захватил обозы Ренли и многих предал мечу — в основном Флорентов. Лорд Касвелл заперся в своем замке.

Тирион запрокинул голову и расхохотался.

— Милорд? — невозмутимо сказал Варис, натянув поводья.

— Разве ты не видишь, как это забавно, Варис? — Тирион обвел рукой закрытые ставнями окна и весь спящий город. — Штормовой Предел пал, Станнис идет сюда с огнем, мечом и боги ведают какими еще темными силами, а добрых горожан некому защитить. Нет здесь ни Джейме, ни Роберта, ни Ренли, ни Рейегара, ни их любимого Рыцаря Цветов.

Есть только я, ненавидимый ими. Я, карлик, дурной советчик, уродливый маленький демон. Я — это все, что стоит между ними и хаосом.

— Скажи отцу: я ухожу, чтобы он мог гордиться мной. — Брат сел в седло — лорд с головы до пят в своей блестящей кольчуге и струящемся плаще цвета речной воды. Серебристая форель украшала его шлем, еще одна была нарисована на щите.

— Он и без того гордится тобой, Эдмар.