Битва королей

Палец что-то укололо — Теон зажал эту штуку в кулак и вытащил пряжку в виде волчьей головы, серебряную с янтарем. Тогда он понял.

— Гелмарр, — позвал он, думая, кому из них можно довериться. Нет, пожалуй, никому. — Аггар, Красноносый — едете с нами. Остальные могут вернуться с собаками в Винтерфелл — мне они больше не нужны. Я знаю, где прячутся Бран и Рикон.

— Принц Теон, — умоляюще сказал мейстер Лювин, — вы ведь помните свое обещание? Будьте милосердны.

— Милосердным я был утром. — (Пусть лучше меня боятся, чем смеются надо мной.

Огонь светился в ночи на склоне горы, как упавшая звезда, — но был краснее звезд и не мигал, только вспыхивал ярко и снова превращался в тусклую, слабую искру. В полумиле впереди и двух тысячах футах выше, прикинул Джон, — как раз там, откуда хорошо видно всякое движение на перевале.

— Караульщики на Воющем перевале, — подивился самый старший из них. В юности он служил оруженосцем у короля, и братья до сих пор звали его Оруженосец Далбридж. — Хотел бы я знать, чего боится Манс-Разбойник?

— Знал бы он, что они развели костер, он бы с этих бедолаг шкуру содрал, — заметил Эббен, коренастый и лысый, весь в буграх мускулов, точно камнями набитый.

— Огонь там наверху — это жизнь, — сказал Куорен Полурукий, — но может стать и смертью. — Им он запретил разводить огонь, как только они вошли в горы. Питались они холодной солониной, сухарями и еще более твердым сыром, спали одетыми, сбившись в кучку под грудой плащей и меха. Джону вспоминались холодные ночи в Винтерфелле, когда он спал вместе со своими братьями.

— У них, должно быть, рог есть, — сказал Каменный Змей.

— Этот рог не должен затрубить, — ответил Полурукий.

— Попробуй заберись туда ночью. — Эббен поглядел на далекую искру сквозь расщелину скал, где прятались черные братья. Небо было ясное, и горы высились, черные на черном, — только их снеговые шапки белели при луне.

— Да, падать высоко будет, — сказал Куорен.

— Я пойду. — Разведчик по прозвищу Каменный Змей уже проявил себя лучшим среди них скалолазом — он просто должен был вызваться.

— И я, — сказал Джон Сноу.

Куорен посмотрел на него. Ветер выл, пролетая через перевал над ними. Одна из лошадей заржала, скребя копытом тощую каменистую почву.

— Волк останется с нами, — сказал Полурукий. — Он белый, и его при луне хорошо видно.