Битва Мастеров (СИ)

 — спокойно повторил он, излучая дьявольскую самоуверенность в собственных силах.

— Ты охренел? — подозрительно спросила я, все еще не доверяя своим ушам. И глазам. И вообще может я уснула в корвете и теперь брежу?

— Мне похую, что ты там сейчас об этом думаешь. Пройдет время и сама поймешь, что я все правильно сделал. Но я не позволю этому престарелому ублюдку до тебя дотронуться. — как нечто очевидное сказал он.

И тут я поняла, что это не я сошла с ума. Дальнейший путь я проделала молча, никак не реагируя ни на разговор Тала о предстоящем сражении, ни на его собственнические жесты вроде его руки на моей талии, ни даже когда он удовлетворившись моей отмороженностью решил пересадить меня к себе на колени, и продолжая нести какие-то ублюдские слова, целовать мою шею.

Потому что у меня в голове окончательно сложился дальнейший план действий.

Будет ложью, если я скажу, что слова императора Терры никак не отразились на мне. Он действительно смог посеять зерно сомнений в моей душе относительно планов Константна на меня.

Ведь как только что выяснилось, в людях я не разбираюсь совсем. А еще меня радует, что финал нашего непростого разговора не услышал никто из тех, кто летел с нами в корвете. Дан сидел в кресле пилота в носу корабля, на втором ряду передних сидений сидели Лель и Лаен, что-то бурно обсуждая и явно не вникая в суть нашей перепалки, ну а на заднем ряду были мы.

До знания арены мы долетели через еще пятнадцать минут. Связанная девушка все еще продолжала подвывать от страха перед своей дальнейшей участью, и я бы с радостью последовала ее примеру, если бы десять минут назад Талахай не лишил меня возможности двигаться.

Магу воды не составило труда взять под контроль мое тело, а я и подумать раньше не могла, что мне может понадобиться что-то из амулетов для противодействия другу. Хотя какой он нахрен друг? Император Терры окончательно поверил в собственную неотразимость и безнаказанность, и посчитал хорошим решением запустить свои руки мне под кофту. Да, он окончательно сдвинулся по фазе, а меня накрывала паника.

Я уже говорила, что мой самый большой страх — это страх изнасилования? И сейчас во мне перегорали последние предохранители, после которых я ни на что не посмотрю и все-таки активирую свой убойный арсенал, которому все равно могу я шевелиться или нет. Очень хорошо, что изделия артефакторов зависят только от мыслей совего создателя. Но есть одно «но», которое меня сейчас останавливает от активных действий.