Битва Мастеров (СИ)

Так отважно приблизиться к белому и пушистому монстрику, которого боишься до мурашек, дано не каждому. На лице его не отразилось ни единой эмоции, и я внутренне ему зааплодировала. А нет, не внутренне. На самом деле сижу и хлопаю в ладоши, глядя на нашего спасителя счастливым взглядом и пытаясь прекратить так бессовестно ржать. Молодец, Эля, везде найдешь над чем посмеяться. Подумаешь, мужик, который убивает силой мысли. Зато как он смешно боится несчастного альбиноса?

— П-прости-ик-те, уважаемый Константи-ик-ин.

Но знаете, тяжело просить прощения за то, что ты ржешь, как лошадь, не прекращая при этом смеяться. Константин, тот, который жутко уважаемый, переглянулся с Тимошкой, вызывая у меня новый приступ безудержного веселья. Отлично, еще немного и они подружатся, на почве общих чувств. Видимо, это будет чувство жалости к спятившей мне. Иначе почему эти двое не сговариваясь погладили меня по голове, как больную на эту самую голову? Хотя, отрицать поздно.

— Знаете, уважаемая Элиф, — задумчиво произнес мужчина, задержав руку в моих волосах, — рядом с секретными лабораториями Сатеона чего только не водится. Иногда и то, что выглядит, как мерзкий мохнатый паук. Но ему совсем не обязательно таковым являться. Современные генетические опыты порой приводят просто к ужасающим последствиям, и иногда эти последствия сбегают. Я очень расстроен, что вы столь беспечны.

— Не расстраивайся, Тимошка. — тихонько шмыгнув носом, прогундосила я, погладив приунывшего паучка. — Ты совсем не мерзкий.

Да-да, мы дружно пропустили замечания об опасности мохнатика, сосредоточившись на смертельном оскорблении, и жутко переживая по этому поводу. У пауков бывают депрессии? У моего вот началась, кажись. Я кинула на Константина укоризненный взгляд, мол, зачем дитя мне обижаешь? В ответ на что он только хмыкнул и явно потешаясь взъерошил мне волосы.

— Ты очень красивый и пушистый, все как надо. Поверь мне. А этот уважаемый Константин просто кофе хочет. Мы ему его сейчас нальем, и он сразу подобреет, вот увидишь. — увещевала я грустное последствие генетических экспериментов, под спокойным взглядом черных глаз.