Битва Мастеров (СИ)

Я изо всех сил старалась удержать на лице милую улыбку глупой школьницы, но губы так и норовили разъехаться в ехидной улыбке. Так, срочно за дело, пока не зацепили мстительноглазого за живое. Съесть не съест, но понадкусывает знатно.

— Случилось. — эхом ответил хозяин Нод-Алора, следя за мной хищным взглядом. Так, не ухмыляться, главное не ухмыляться, там же где-то есть еще мужское эго и оно наверняка очень ранимое.

— Хотите кофе? — тихим голосом выдавила я, душа хохот в груди. Аж слезы на глазах выступили.

— Хочу. — тихо зарычал мужчина, продолжая неотрывно следить за мной. Кажется, если я сделаю хоть одно резкое движение, он сорвется с места и кинется на меня. Ага, я, говорит, взрослый серьезный мужчина. И его слоник не менее серьезен. Его. Слоник. Боже, у меня и правда майонез вместо мозгов. убейте меня, но мысль интересная.

— Сейчас достану кружку. — максимально спокойно сказала я, снова зарываясь в шкафчик. Где-то там еще был…

Я с нежностью и настоящими слезами на глазах посмотрела на этот шедевр ремесленного искусства.

Мой же ты тигренок черноглазый. Правда делая такую гадость, я предпочла не оборачиваться и не смотреть на реакцию мужчины, который явно видел, куда ему сейчас кофе нальют. Но меня уже понесло, от сдерживаемого веселья я уже едва не искрила. Чинно налила ему в тигренка, у которого хвостик вместо ручки и озорные черные полоски, исходящий ароматным паром кофе, и не поднимая глаз медленно понесла его Константину.

Авторитетно вам заявляю, что сложнее всего в жизни сдерживать смех.

Губы дрожат так, что приходится их прикусить; перед глазами стоит пелена слез едва сдерживаемого смеха; а руки подрагивают мелкой дрожью. Когда Константин взял у меня из рук чашку, я даже вздохнула с облегчением. Не пролила.

— Вас сейчас на части разорвет, уважаемая Элиф. — прошипел он, наклоняясь к моему уху.

Как настоящий тигренок прошипел, аааа! Ну зачем он так? Меня же и правда сейчас разорвет от сдерживаемого смеха.

Бессовестный. Значит сам виноват, да? Да. Руки у меня свободны, в отличие от него, плюс ко всему он наклонился так, что теперь его голова на одном уровне с моей.

— Тигренок. — всхлипнула я и обняла мужчину за шею, чувствуя, как у меня прорывает плотину. Константин застыл, а я счастливо рыдала в его красивую черную рубашку, безнаказанно размазывая по ней слезы. — И слоненок. — пискнула я, и натурально взвыла, потому что фантазия разыгралась не на шутку.