Правда, сразу после победы на выборах пан Корчиньский заявил о стремлении развивать отношения с Россией, но в Кремле помнили, что, еще будучи мэром Варшавы, он назвал одну из площадей города именем ненавистного всем россиянам Джохара Дудаева. Затем в августе 2008 года этот человек поддержал грузинского президента Михаила Шахашвили после его агрессии против Южной Осетии. Кроме того, он всегда афишировал свои симпатии к «оранжевым» на Украине и демонстрировал свою солидарность с режимом Виктора Мищенко. При этом Корчиньский стремился к стратегическому партнерству с прибалтийскими государствами, которые в той же мере страдали русофобией.
Он никогда не называл себя врагом России публично, однако, если верить не словам, а делам, являлся им на протяжении всего своего правления. Кто, как не Корчиньский, заблокировал переговоры о партнерстве РФ – ЕС из-за запрета на импорт польского мяса в Россию? Разве не он являлся ярым противником строительства газопровода «Северный поток», маршрут которого прокладывался в обход «оранжевой» Украины? Опираясь на него, Вашингтон получил шанс разместить американские системы ПРО чуть ли не на границе с Россией, а НАТО напичкало своими военными базами всю Восточную Европу.
Положа руку на сердце, никто из российского руководства не печалился по тому поводу, что Стас Корчиньский выбыл из игры туманным утром 10 апреля. Да, как человека его было жалко, но если бы политики руководствовались лишь человеческими чувствами, то они никогда бы не вскарабкались на вершину власти.
Исчезновение Корчиньского с политической арены сулило России сплошные выгоды, и до вчерашнего дня Астафьев не сомневался в том, что антироссийскому курсу братьев-близнецов пришел конец.
Ставку в Кремле делали на Бронислава Марию Коморовского, аристократа и дворянина, в жилах которого текли капельки бельгийской королевской крови. Астафьеву он импонировал даже внешне – солидный, вальяжный, при очках и усах, делающих его похожим на политического шоумена Евгения Киселева.
В досье на Коморовского утверждалось, что мировоззрение этого фаворита в борьбе за пост президента Польши складывалось в соответствии с идеологией харчеров. Так называлось польское скаутское движение, в советский период максимально приближенное к пионерскому. Будучи «полупионером», Коморовский познакомился со своей будущей женой Анной.
Как примерный семьянин, Астафьев одобрял почти идеальный брак кандидата от «Гражданской платформы».
