Затем настал черед Филина.
Представившись Андрею Иван Иванычем, он предложил ему пройтись пешком, подышать воздухом и обсудить некое важное для обоих дельце.
– У меня с вами никаких дел нету, – возразил Андрей."
"– Так будут! – заверил его Разин.
После чего мищенковские телохранители были отправлены к автомобилю, а Филин и экс-президентский сынок остались с глазу на глаз.
– Валяй, – предложил Андрей. – Но учти, у меня в кармане пушка, а стреляю я хорошо.
Это напоминало реплику из какого-то дешевого вестерна.
По закону жанра Разину тоже следовало похвастаться оружием и меткостью, однако он решил обойтись без этого.
– Вот что, Андрей, – заговорил он тоном доверительным и значительным, как если бы являлся старшим другом Мищенко-младшего, а тот, в свою очередь, был вменяемым юношей, способным делать логические умозаключения и совершать адекватные поступки. – Мне необходимо встретиться с твоим отцом. Совершенно необходимо.
– Встречайся, – пожал плечами Андрей, – я-то здесь при чем? Мой папа (он произнес это слово на французский манер, с ударением на последний слог) пока что не мумия египетская, к нему доступ свободный.
– Это я знаю, – ответил Разин. – Но мне хотелось бы пообщаться с Виктором Андреевичем на короткой ноге.
– Какая еще короткая нога? У кого?
– Ни у кого. Это просто выражение такое. Означает приятельские отношения.
– Так бы и говорил, – буркнул Андрей, красивое лицо которого исказила недовольная гримаса. – Но откуда у тебя могут быть приятельские отношения с моим фазером? Я тебя в первый раз вижу.
– Об этом, – произнес Филин вкрадчиво, – я и хочу с тобой договориться.
– Не понял. Ни хрена не понял.
Андрей был совершенно искренен в своем признании. Возможно, еще никогда он не произносил эту фразу с такой подкупающей откровенностью. Даже в бытность студентом института международных отношений.
– Ты должен составить мне протекцию, – пояснил Разин. – Позвонить отцу и сказать, что с ним желает переговорить один хороший человек, которого ты давно знаешь.
Одно дело явиться к кому-то с улицы, и совсем другое – по протекции.
– По протекции? Хм. Это как?
– По рекомендации.
– А! – понимающе воскликнул Мищенко-младший. – Вот теперь врубаюсь.
– С тобой легко и приятно иметь дело, – сказал Разин с фальшивой улыбкой, словно бы скопированной у одного из бывших преподавателей президентского отпрыска.
– Со мной еще никому не было легко и приятно, – напрямик заявил Андрей. – И тебе тоже не будет. Пока не забачишь.
