– А чем они хуже охранников? – зло сказала Лариса. – Их тут не меньше двадцати, я специально считала. Все как на подбор, здоровенные, мордатые, тяжеленные. Звери. Через них пропустят – будешь по-чапаевски до скончания века ходить.
– Это как? – спросила Ольга.
– Походка кавалериста. Вот такая.
Кривляясь, Лариса проковыляла по ковру враскорячку. Как и подруги, она была голой, если не считать черных чулок на липучках. Жанна и Оля тоже носили чулки. У Оли они порвались, и большой палец с розовым ногтем торчал наружу.
– Миша не такой, – неуверенно сказала она. – Мы ему понравились. Он нас не отдаст."
"Она сидела по-турецки на широченной кровати под балдахином, тогда как Жанна лежала на животе, уткнувшись подбородком в подушку, а Лариса ходила по спальне из угла в угол, явно нервничая. У всех троих на плечах, бедрах, животах и ягодицах виднелись следы щипков и укусов. Подобными отметинами были покрыты также груди девушек, а у Оли губы распухли и были такого цвета, словно она наелась черники.
Девушки провели в резиденции более двух суток и были сыты кавказской любовью по горло. Если бы не расчет по окончании работы, они бы давно сбежали. Хотя куда сбежишь от вооруженных до зубов телохранителей?
– Зачем они… кролика? – тоскливо спросила Жанна, грызя наволочку. – Такой беленький, такой хорошенький…
– Нас бы кто пожалел, – буркнула Оля.
– Да хватит вам ныть, девки! – прикрикнула Лариса. – Без вас тошно.
Всех троих вывезли с Украины по договоренности на самом высоком уровне. При этом девушкам пообещали фантастическую оплату и гарантированное возвращение на родину. Но в Грузию их переправили без всяких виз и прочих формальностей. По сути, они являлись нелегалками. Что это означает, стало доходить до них только сейчас. Без телефонов, паспортов, не зная грузинского языка и завезенные к кавказскому черту на кулички, девушки находились в весьма затруднительном положении.
Понятно, что они переживали. Но с ними приключилась бы настоящая истерика, знай они, что участь их уже решена и что участь эта очень незавидная.
Через пару минут после того, как пуля сразила кролика, в кабинет Шахашвили постучал начальник Службы безопасности и, услышав невнятный отклик, открыл дверь. Президент в банном халате на голое тело сидел на диване перед телевизором и смотрел запись своего очередного обращения к народу.
