Битва веков

Время было слишком дорого для тщательного обыска жертв или вылавливания отдельных басурман, спрятавшихся в подполе или какой-нибудь канаве. Дозоры истребляли именно разосланные для грабежей отряды. А отдельный вражина никому не страшен, его и сами селяне с удовольствием на вилы поднимут.

Полусотня помчалась дальше, миновала еще два пустых хутора, а в деревне на шесть дворов, что стояла на низком озерном берегу, остановилась на ночлег.

— Завтра дневка, — сообщил боярин Сивин. — Лошадей совсем загнали, скоро падать начнут.

Просвит, Вторуша, как бояре расседлаются, гоните лошадей вон к той березовой опушке. За ней луг заливной. Удобное место. Отсель не видно, только с озера. Никто и искать не станет, если что. Пасите спокойно.

Пользуясь случаем, спать служивые разошлись по домам. И даже затопили печи, чтобы и ночевать было теплее, и еды нормальной горячей на утро истомить. Утром большинство бояр отправились на озеро купаться — несколько дней на жаре, да в войлочном или ватном поддоспешнике, да с железом в полтора пуда на плечах у кого угодно вызовут желание забраться в холодную воду и сидеть там вечно, высунув наружу только ноздри.

Князь не пошел — мочить только недавно запекшуюся рану было неразумно. Он лишь снял доспех и грелся на солнышке, ровно вчерашний дед — но сидя не на завалинке, а на крыльце. Нашлось и еще несколько таких же лентяев: кто решил поспать подольше, кто тоже успел раны в стычках получить, кто в кости заигрался на свежевзятую добычу."

"Конское всхрапывание и стук копыт заставили Андрея повернуть голову в сторону широкого поля, оставленного местными крестьянами под пар — и он тут же откинулся на спину: там над высокой травой быстро вырастали кончики пик с пышными волосяными кисточками под остриями.

Зверев торопливо заполз обратно в дом, шустро влез в броню, благо войлочный жилет и кольчуга накидывалась на плечи в считанные мгновения, опоясался, выглянул за дверь.

На дороге, прямо посреди деревни, спешивалась веселая татарская полусотня.

Разбойники громко переговаривались на непонятном наречии, над чем-то смеялись. Несколько крымчаков остались у лошадей, остальные пошли по дворам. Десяток из них были в кольчугах и польских кирасах, но большинство — в толстых стеганых халатах, только цветом и отсутствием украшений отличающихся от русских тегиляев. Это внушало некоторую надежду.

К дому князя направились семеро. Андрей стрельнул взглядом в сторону бердыша, но пока хвататься за оружие не торопился.