Битва веков

Однако разросшиеся вокруг русской столицы посады из бесчисленного количества слободок и дворов никакими стенами или иными укреплениями не прикрывались. Эти незащищенные предместья татары принялись грабить, едва приблизились к городу, а потом и подожгли. Огонь быстро охватил город со всех сторон, местами перекинулся в неприступную для чужаков крепость, загулял по тесно выстроенным деревянным дворцам и избам. К несказанному веселью басурман, очень скоро обезумевшие от ужаса горожане стали сами выскакивать из пекла к ним в руки: только успевай ловить, да в десятки увязывать.

Кто не желал плена — прятался в холодных погребах и сырых подвалах, забирался в реку, погибал в огне. Кварталы, до которых не добралось пламя, накрыло густым дымом. Большая часть земского ополчения, так и не вступившего в сражение, самым бессмысленным образом угорела, задохнулось в плену московской твердыни. В том числе и сам их главный воевода князь Иван Бельский.

По обыкновению татары распустили облавы по всему Подмосковью, грабя усадьбы и веси, захватывая пленных.

Тех, кто разбойничал в направлении Можайска и Калуги частично перехватили дозоры князя Воротынского, в других местах им не мешал бандитствовать никто."

"Пресытившись грабежами и убийствами, насладившись видом обугленной русской столицы, татары повернули домой. Имея шесть тысяч опричников, князь Михайло смог отбить малую толику полона, но для открытого сражения со стотысячной ордой его сил, естественно, не хватило.

— Не понимаю, почему нам после всего этого позорного разгрома голову не отрубили? — удивился Зверев, сидя за столом напротив своего старшего товарища.

— Тебе-то за что? — не понял князь Воротынский. — Ты сражался много и храбро, кровь свою пролил. Честь тебе и хвала. Полками никакими ты не командовал, какой с тебя спрос? И я своими силами как мог изворачивался, старался. Просто сил слишком уж мало оказалось. За то, что опричные земли вопреки приказу вовремя не исполчил и под руку мою не привел, князю Михаилу Черкасскому по приказу государя голову с плеч снесли.

Тут уж вина понятна яснее ясного.

— Вижу, привык Иоанн к казням, велит рубить виновных без колебаний, мои уговоры уже не требуются.

— Кто знает, Андрей Васильевич? — пожал плечами воевода. — Князя Мстиславского, что земские войска с Оки увел и воевать с Девлет-Гиреем не захотел, после покаяния письменного не то что не наказал, воеводой в Новгород послал. Вроде как и в ссылку, однако же и пост не маленький.

— Ну, и нас тоже не тронул, — добавил Зверев.