Тем временем, встав на колено, «Егерь» двумя точными выстрелами уничтожил пулеметчика «Азова». Потом открыл затвор и дозарядил оружие – так надежнее.
«Марик» и лейтенант Громов тем временем били вдоль улицы короткими очередями, экономя патроны. Егор переключился на «подствольник» и забросал гранатами небольшую группу неонацистов во дворе одноэтажного дома. Здесь частный сектор примыкал к девятиэтажкам. Выпуская гранаты «навесом», боец сковывал маневр врага. Причем ВОГ-25 имел противную особенность при разрыве давать множество мелких осколков, которые не столько убивали, сколько ранили.
Пригибаясь, подбежал пулеметчик, плюхнулся рядом, поставив оружие на сошки.
– Жахни туда! – указал Егор рукой.
– Ага! – выдохнул стрелок.
Мощный пулемет Калашникова загремел глухо, подавляя ответный огонь противника. Несколько длинных очередей – и путь свободен.
Егор для верности выстрелил туда же из подствольного гранатомета. Он услышал, как в общей какофонии боя, которая стала просто звуковым фоном, отчетливо хлопнул взрыв его гранаты.
* * *– Медика сюда! Быстро!
Егор прекратил стрельбу и кинулся на помощь.
– Командир роты ранен, пуля в шею, много крови, – сообщил очень большую неприятность один из бойцов.
– Хреново, – заключил полевой медик, надевая хирургические перчатки.
Но на деле все оказалось не так страшно: пуля ударила в пластину бронежилета и разрушилась, а ее осколки, в том числе оболочка, исполосовали шею. Крови, конечно, было много, и смотрелось это страшно, но Егор быстро и аккуратно наложил давящую повязку, остановив кровотечение.
Вокруг шеи намотал плотный бинтовой «воротник», мало ли, может, еще и позвоночник поврежден. Рентген покажет, но до него еще добраться надо… Все это время капитан, командир роты, оставался в сознании и негромко ругался сквозь зубы.
– Сильно болит?
– Жжет, подлюка!
– Потерпи, капитан, все теперь обойдется… Орден получишь!
Подбежал командир медвзвода, придерживая автомат на ремне. Его лицо потемнело от пороховой гари.
– Что тут?
Егор коротко объяснил.
Лейтенант медслужбы Громов только кивнул, одобряя действия подчиненного.
– К нам, под броню. Будем вывозить вместе с остальными.
* * *Бой продлился еще некоторое время, но психологический перелом уже наступил – «укропы» побежали. Некоторые, наглухо заблокированные, предпочли сдаться. Пленных разоружали и тут же раздевали до пояса, искали нацистские татуировки. У кого находили – без разговоров в расход. Нацистам не место на земле Донбасса.
