И такое бывало…
– Прикройте! – Егор взвалил раненого на себя и пополз, придерживая автомат.
Примерно полсотни метров до ближайшей воронки показались военно-полевому медику вечностью. Но когда они ввалились в приличных размеров яму, вырытую авиабомбой немалого калибра, Егор решил, что полдела сделано. Вот теперь можно уже не так сильно торопиться. Он отстегнул фляжку, сполоснул пыльные ладони. Натянул перчатки.
– Ты живой, братишка?!
– Живой… – раненый находился в сознании, и, как оценил ситуацию Егор, это было весьма обнадеживающим знаком.
Он приподнял бронежилет и срезал ножницами окровавленную повязку, наложенную прямо на униформу. Разрезал и ее, открывая доступ к ране. После чего налепил тыльной клейкой стороной на окровавленное пулевое отверстие прорезиненную оболочку перевязочного пакета и туго, насколько это было возможно, перебинтовал. Сделал еще один укол дексаметазона и добавил ампулу кордиамина – нужно поддержать сердце.
– А теперь поползли дальше, навстречу светлому будущему!"
"В общем, еще одна солдатская жизнь была спасена, а Егор, пополнив запас бинтов, лекарств и патронов, поторопился обратно.
* * *К этому времени «Егерь» связался по рации с «Маэстро» и скорректировал удар 120-миллиметровых минометов по позициям нацистов. Стало немного легче, но бой продолжался с неменьшим ожесточением. Очень выручил пулеметчик «Викинг» из разведки Отдельного мотострелкового батальона ДНР.
Он очередями своего ПКМа вынудил замолчать уже несколько огневых точек украинских нацистов. А «Егерь» время от времени бил из автоматического карабина с оптикой, и это тоже заставляло противника избавиться от излишнего оптимизма.
Тем временем подтянулись расчеты станковых автоматических гранатометов. Теперь они могли обеспечить огневую поддержку непосредственно из боевых порядков, и это сильно облегчило корректировку их стрельбы. Гранатометчики маховичками вертикальной наводки задрали короткие стволы АГС-17 и ударили короткими очередями.
Подпрыгивая на трехногих станках, с характерным металлическим лязгом гранатометы посылали серии 30-миллиметровых боеприпасов по противнику.
Бой не утихал. Вытаскивая очередного раненого, Егор почувствовал сильный толчок в левую руку. Поначалу он не придал этому значения, но когда рука как бы задеревенела и перестала слушаться, понял, что ранен.
