Сначала в эвакогоспиталь, а потом «вертушкой» – в Ростов. Там тебя уже капитально подлечат.
– А где Дима?
– Как раз документы на вас заполняет.
* * *Дима Громов протянул раненому Егору прозрачную пластиковую пробирку с кусочком исковерканного свинца внутри.
– Пуля вошла тебе в бедро под каким-то странным углом и вспорола мышцы вместе с кровеносными сосудами, словно мясницким ножом, можешь себе представить! Но кость, к счастью, не задета. Правда, пришлось с обработкой раны повозиться…
– Спасибо, Дима, ты мне жизнь спас!
– А ты спас жизнь тому бойцу, которого из-под обстрела с обеими переломанными ногами вытащил.
И не ему одному. Так что выздоравливай там, в Ростове! – улыбнулся военный хирург.
– Дима, помнишь девиз средневековой медицины: Patere ut salveris?
– «Терпи, чтобы спастись»? Помню, конечно.
– Теперь мне, похоже, придется освоить эту нелегкую науку терпеть, чтобы быть спасенным, – слабо улыбнулся раненый полевой медик.
– Да уж, мне Юля уже рассказала, как ты тут на одной ноге скакал!.. Теперь действительно расслабься и выздоравливай.
Санитарный грузовик, который должен был эвакуировать Егора и остальных из зоны боевых действий, ничем не отличался от любого другого армейского транспорта. Обычный «Урал», только что вытянутый капот прикрыт кустарно наваренными на бампер и по бокам стальными листами. На дверцах наброшены бронежилеты, защищая водителя и старшего машины. Никаких красных крестов! Именно по ним так любят упражняться в меткости снайперы и расчеты ПТУРов нацистского полка «Азов».
В кузове грузовика вместе с Егором на носилках лежали еще трое раненых. Тот самый спецназовец, которому взрывом реактивной гранаты перебило ноги и эвакуацию которого полевой медик прикрывал огнем из автомата. Офицер с проникающим ранением в грудь – бронебойная пуля пробила все же пластину жилета… И мотострелок с разорванной брюшной полостью и вдобавок размозженной кистью левой руки и перебитым пулями плечом.
Раненые глухо стонали от боли, хотя анальгетики по возможности сопровождающий в кузове фельдшер им колол.
Но ведь так может и сердце остановиться от передозировки. Поэтому приходилось терпеть.
* * *По сути дела, Егор понимал, что, несмотря на пулю, перепахавшую его бедро, как широкий мясницкий нож сочный окорок, ему еще, можно сказать, повезло.
Вокруг были люди, раненные навылет в грудь, которым предстояли сложнейшие операции с перспективой дальнейшей инвалидности. Были бедолаги с разорванным животом и вывалившимися оттуда внутренностями.
