После долгих лет неустанной учебы и изнурительных занятий за фортепиано она получила степень магистра музыки, но решила, что этого ей мало и что для полного удовлетворения надо выступать перед публикой. Она унаследовала от матери талант пианистки, но не ее фанатичную преданность этому виду искусства.
Лорен хотела от жизни большего, она не могла жить только музыкой. С одной стороны, ее искусство многое давало ей, а с другой — многого лишало. Она ходила в школу, занималась на фортепиано, работала, чтобы платить за обучение, и никогда не было времени, чтобы расслабиться и развлечься.
К двадцати трем годам она уже объездила все Соединенные Штаты, участвуя в различных конкурсах, но все, что она видела в огромных чужих городах, — это гостиничные номера, учебные классы и аудитории. Она встречала много мужчин, но у нее никогда не было времени на что-либо большее, чем короткое знакомство. Она получала стипендию, имела много призов и наград, но денег все равно не хватало, и ей приходилось подрабатывать.
В то же время, после того как она посвятила столько лет музыке, бросить ее ради чего-то другого казалось невозможным.
Болезнь ее отца и накопившиеся счета заставили ее наконец принять решение, которое она долго откладывала. В апреле отец потерял работу и вместе с ней медицинскую страховку; в июле он потерял здоровье. Все эти годы он почти полностью оплачивал ее обучение, теперь настала ее очередь помочь ему.
Когда Лорен подумала об этой ответственности, ей показалось, что тяжесть всего земного шара легла ей на плечи.
Ей нужна работа, ей нужны деньги — и все это прямо сейчас. Она окинула взглядом роскошную приемную Витворта. Она хотела представить себя работающей в этой огромной производственной корпорации, но почувствовала такую неловкость, как будто ошиблась дверью. Она подумала, что это не важно — лишь бы зарплата была достаточно высока. В маленьком Фенстере почти не было перспективных рабочих мест, а те должности, которые ей все же предлагали, оплачивались ниже аналогичных в больших городах, таких, например, как Детройт.
Секретарша повесила трубку и встала:
— Мистер Витворт сейчас примет вас, мисс Деннер.
Лорен покорно пошла за ней к резной двери из красного дерева. Когда секретарша открывала дверь, Лорен взмолилась про себя:
«Только бы Филип Витворт не вспомнил тот давний визит»— и шагнула в его кабинет. Годы выступлений перед публикой научили ее скрывать свое волнение, и это дало ей возможность быть внешне совершенно спокойной.
