У Лорен защемило сердце, когда она взглянула на его загорелое лицо. Рядом с Ником улыбалась красивая блондинка, и ее рука властно лежала на рукаве его пиджака.
Резкая боль обожгла Лорен. Это была Эрика Моран, женщина с фотографии в газете. На ней было очаровательное кремовое платье, то самое, которое Ник в Харбо-Спринг прислал Лорен…
Она отвернулась от них и заговорила с Джимом, но, увидев, как тот смотрит на Эрику, замолчала потрясенная.
На его лице было написано то же, через что она сама прошла минуту назад, глядя на Ника: отчаяние, злость, беспомощность.
Лорен тут же сделала вывод, что Джим влюблен в Эрику.
— Выпей, — сказал наконец Джим, протягивая Лорен бокал. — Пора начинать нашу маленькую затею.
Со зловещей улыбкой он взял Лорен под руку и направился к Нику и Эрике.
Лорен потянула его назад:
— Нам, наверное, не стоит сразу же бежать к ним. В обязанности Ника как хозяина вечеринки входит поприветствовать всех гостей.
Джим некоторое время помолчал, затем кивнул:
— Хорошо, мы подождем, пока они сами не подойдут к нам.
В течение следующего получаса Лорен окончательно убедилась, что ее босс пытается заставить ревновать обоих — и Ника и Эрику. Стоило только Эрике взглянуть в их сторону, Джим тут же начинал улыбаться Лорен, поддразнивал ее или выразительно устремлял взгляд на ее грудь. Лорен подыгрывала, стараясь отвечать как можно радостнее. Но она делала это не ради себя, а ради Джима, потому что чувствовала, что Нику наплевать на нее и ее возможных ухажеров.
Она потягивала вторую порцию бананового напитка, как вдруг Джим крепко обнял ее за талию. Она была так удивлена, что не заметила его многозначительного пожатия.
— Вон та группа — члены совета директоров, — сказал Джим с легкой улыбкой. — Все — богатые промышленники. Мужчина слева — отец Эрики, Хорас Моран. Уже несколько поколений Моранов занимаются нефтяным бизнесом.
— Тогда у него должен быть костюм в радужных разводах, — пошутила Лорен.
Бросив на нее предостерегающий взгляд, Джим продолжил:
— Рядом с ним — Кроуфорд Джоунс.
Он и его жена тащат за собой длинную цепь предков.
— Интересно, почему же никто их не освободит? — развеселилась она.
— Потому что они оба ужасные люди и никто не хочет, чтобы они сорвались с цепи и пугали маленьких детей, — раздался сзади до боли знакомый смеющийся голос.
Лорен вся напряглась, услышав глубокий баритон Ника, но все же заставила себя повернуться.
