Бюро находок

Надо успеть передать Искру за оставшиеся тринадцать минут, иначе злобный Часовщик убьёт отца! Бросившись к высокой стрельчатой арке, Джек заглянул в звонницу.

Прожектора подсветки светили в окна, заливая призрачным зеленоватым светом квадратное кирпичное помещение. Над пятью железными платформами висели бронзовые колокола, на полу между ними переплетались тени. Ни Часовщика, ни отца Джек внутри не заметил.

— Пусто, — шепнул он, отворил окно и вошёл, поманив за собой Гвен. Потёр руки, дуя на онемевшие пальцы.

 — Ну вот и добрались… Где носит этого типа?

Гвен кивнула на пол:

— Где же ещё? Он велел приходить к часам в Большой часовой башне, мы в ней и находимся. — Она показала на центральный колокол, самый большой. — Вот это и есть сам Биг-Бен, а часовой механизм с пятью тоннами шестерёнок прямо у нас под ногами.

Они спустились на один пролёт железной лестницы, которая шла по периметру башни в узком пространстве между высокими стенами с электрическими лампочками и четырьмя циферблатами.

Сам часовой механизм, как объяснила шёпотом Гвен, располагался во внутреннем помещении, за этими стенами. Туда вела небольшая деревянная дверь на восточной стороне.

— Как же мы подкрадёмся к Часовщику, если вход только один? — спросила Гвен, останавливая Джека, который потянулся было к дверной ручке. — Похоже, он всё предусмотрел.

Джек задумчиво прищурился на стену с лампочками, из широкого отверстия в центре которой к циферблату тянулся тяжёлый вал, вращавший стрелки. На остальных трёх сторонах, видимо, должно быть то же самое.

— Пожалуй, не всё, — возразил Джек, окидывая взглядом фигуру девочки.

Через несколько секунд он уже открывал деревянную дверь.

— А-а, счастливчик Джек! Ты успел вовремя! — усмехнулся Часовщик.

Он стоял, одной рукой опёршись на перила ограждения, за которым тяжело поворачивались многочисленные шестерни. Его другая рука лежала на спинке инвалидного кресла, в котором, уронив на грудь голову со вздувшимися пузырями ожогов на щеках, сидел Джон Баклз-двенадцатый.

Колени его укрывал обугленный замшевый плащ.

Забыв обо всём, Джек рванулся вперёд.

— Стоп! Ни шагу дальше! — Часовщик оскалился, выставив из рукава медный раструб огнемёта. — Ради твоего отца надеюсь, мой друг, ты принёс мне то, что должен, иначе наша встреча окажется короткой и трагичной — воистину трагичной!

Джек прекрасно понимал коварный замысел француза. Всё сплошная ложь: ни отцу, ни сыну не выбраться отсюда живыми.