Бюро находок

Вот не думал, что отец способен на такое! Мечи и соборы, горгульи и ангелы, карты горных перевалов, замки, каньоны — и везде обозначены крестиком какие-то таинственные места.

Чувствуя, что терпение у девочки иссякает, Джек открыл журнал на последних записях. Большая треугольная схема с рисунками в углах занимала целый разворот: слева — каминные часы с языками пламени по сторонам, справа — шар из рифлёного стекла, который мог быть только Сферой Нерона, а посередине, на вершине треугольника, — нечто похожее на солнечный круг с лучами.

Рядом — зачёркнутая пометка «Сердце», а ниже новая — «Искра».

— Он был почти у цели, — заметила Гвен, глядя через плечо Джека.

Он молча кивнул, потом с сомнением покачал головой:

— Только вот часов ни в одном моём видении точно не было. Наверное, отец нашёл их.

Застонав, Гвен привычно ткнула его кулаком в избитое плечо.

— В чём-чём твоём? — Шоу резко развернулся в кресле, уставившись на девочку. — Ты чего ему наплела?

— Да ничего… особенного.

 — Она сердито глянула на Джека. — Упал, головой стукнулся, вот и привиделось что-то.

— Как же, так я и поверил!.. Нашли лоха! — пробурчал здоровяк себе под нос. — Ну и ну! А Тринадцатый-то с глюками… Министерские на уши встанут.

Гвен в сердцах снова ткнула Джека в плечо. Видимо, прокол был очень серьёзный, но не обсуждать же его при охраннике! Сев за стол, они положили перед собой раскрытый журнал. На следующей странице были ещё записи, дальше — пусто. Джек пролистал его до конца и больше ничего не нашёл.

— «Великий пожар. Список подозреваемых», — прочитала вслух Гвен.

В последней записи своего полевого журнала Джон Баклз назвал троих: пекаря Томаса Фарринера; брата короля Джеймса Стюарта, герцога Йоркского и будущего короля Иакова Второго; а также лорд-мэра Томаса Бладворта. Впрочем, пекаря он сразу вычеркнул, приписав на полях: «Слишком очевидно».

После имени герцога цитировались историки, объявлявшие его тираном, и документы, согласно которым он спонсировал нескольких французских кандидатов в гильдии, хотя Юбера среди них не было.

Упоминались и свидетельства очевидцев с памятных досок Баркингской колокольни насчёт иностранцев, которых обвинили в поджоге, а затем, с ведома герцога, потихоньку отпустили.

— Против герцога говорит многое! — хмыкнул Джек, — Но глянь, что написано на полях.

— «Неубедительно», — прочитала Гвен и покрутила носом.

Джек вздохнул, положив голову на руки.