— Солянку буду, а еще выданный к ней отдельный соленый огурец, ржаной черный хлеб и рюмку водки. Есть?
— Огурец или водка? — деловито уточнила Юлька. — Огурцы я в солянку искрошила, но это не беда, новую банку сейчас открою. Водка тоже имеется. На балконе, чтобы холодная. Чего стряслось?
Проницательна была Юлия Асмолова, ничего не скажешь. Вера вспомнила причину их вчерашней размолвки и внутри себя усмехнулась. Конечно, ни при каком раскладе ее подруга не могла бы подумать, что Вера прибежала мириться. Нет, не приняты были между ними такие глупости.
А вот представить, что за прошедшие со вчерашнего вечера часы Молчанский успел ее обидеть, могла. Ведь в случае любовных неурядиц и душевной сумятицы Вера всегда прибегала за советом и утешением именно к ней. Конечно, в обратную сторону правило тоже работало.
— Стряслось, — серьезно сказала она, проходя на кухню, где на плите стояла кастрюля с огненной солянкой, испускавшей такие ароматы, что Вера невольно вспомнила, что с самого завтрака ничего не ела.
Господи, как же давно это было, практически в прошлой жизни. — Юль, я вообще-то к твоему мужу, а не к тебе. Он скоро придет?
— Да, с минуты на минуту. Звонил, что уже выехал, я и солянку подогрела. Начала уж было переживать, что мы с тобой до его возвращения почирикать не успеем, а ты и вовсе по его душу. Что-то совсем серьезное?"
"Юлька знала и то, что подруга ни за что не стала бы тревожить ее мужа по пустякам, понимая серьезность его работы и загруженность, а заодно и не имея привычки переваливать свои проблемы на других.
Раз пришла за помощью, значит, дело плохо.
— Пашу арестовали. Молчанского, — пояснила она, хотя уж кому-кому, а Юльке как раз не надо было ничего объяснять. — Обвиняют в убийстве Кати, его любовницы, а теперь еще и в том, что он подстроил взрыв с собственной квартире, чтобы избавиться от жены.
— А он не мог? Точно? — деловито спросила Юлька.
Вера даже не обиделась, потому что вопрос этот шел не от праздного любопытства и не от неверия, а лишь из желания прояснить все до донышка.
— Не мог, — покачала головой Вера, зная, что подруга примет ее слова как истину и никогда больше в этом не усомнится.
— Ну раз не мог, значит, ребята разберутся. — Юлька повернулась к плите и начала разливать по тарелкам суп. — И Олег им в этом поможет. И тебе поможет, и так внезапно ставшему твоим Молчанскому тоже.
— Юль, а ведь я его, оказывается, давно полюбила, — сказала Вера. — Просто даже самой себе боялась признаться.
