— Я тебе обещаю, что я не наделаю глупостей.
Оставшееся до сна время она провела с сыном, читая ему вслух про приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна. Сын такое времяпровождение просто обожал, и, читая, Вера чувствовала, как спадает с нее напряжение последних дней, как стекает и растворяется усталость. Что бы ни сулил ей день завтрашний, сейчас она была абсолютно спокойна и готова к тому, чтобы совершить невозможное.
Проснулась она тоже, как ни странно, в хорошем настроении и, лежа в постели, начала прикидывать планы на день, слава богу, субботний.
Итак, Олег прав. Все случившееся с Молчанским надо разделить на отдельные события. Проще всего понять, кто именно уговорил опустившегося алкоголика Василия Сосновского открыть на свое имя фирму для увода денег из «М — софта». Все, что для этого потребуется, — адрес Сосновского, который можно узнать в базах данных, и бутылка водки.
Спустя час она уже подходила к обшарпанной панельной пятиэтажке, в которой был прописан индивидуальный предприниматель Сосновский.
Дверь ей открыла худенькая, бедно одетая старушка, по всей видимости, мать Василия, на пенсию которой он жил. Если верить словам Гололобова, конечно.
— Ты к кому, доча? — спросила она, щуря на Веру выцветшие голубые глаза. Такие глаза бывают лишь у людей, которые в своей жизни очень много плакали.
— Мне бы с Василием поговорить, — сказала Вера. — Это же ваш сын?
— Мой. — Старушка пожевала тонкие губы. — И сын мой, и крест тоже мой. А поговорить с ним я бы и сама хотела. Так уж десять дней носу не кажет, поганец этакий.
Видать, опять денег кто дал.
— Почему вы так думаете?
— Так потому что пенсия у меня была три дня назад. Он эту дату лучше собственного дня рождения помнит. Сразу прибегает до меня, чтобы деньгами поживиться. А тут носу не кажет. Такое только раз было, когда какая-то черная душа денег ему отвалила. Он тогда телефон себе сотовый купил, мне курицу привез — ешь, говорит, мама, мясное, я нынче богатый. А потом два месяца не приходил, пока деньги не кончились.
Потом-то приполз, аккурат к пенсии. И без телефона. Телефон-то он к тому времени, понятно, пропил.
— А почему вы думаете, что денег ему именно черная душа дала? Разве это плохо — помочь бедному человеку?
Старушка осмотрела ее цепким взглядом, недобро усмехнулась.
— Это в молодости моей, доча, человек человеку за просто так помогал. И покормить могли, и переночевать пустить. А сейчас никто за просто так деньги не раздает. У церкви только, на паперти.
