Узнала, что Костик пытался покончить с собой, и почувствовала себя виноватой. Позвонила, назначила мне встречу в офисе. Рассказала, что была на даче, что там ночевала ты, что Молчанский выгнал ее и сказал, что между ними все кончено. Она плакала из-за Костика, кричала, что все расскажет Молчанскому, и тогда он к ней вернется. Я была вынуждена заставить ее замолчать. И попробовать списать убийство на Молчанского. Я позвонила ему с телефона приемной и сымитировала твой голос. У меня всегда это отлично получалось.
И в этот раз получилось тоже.
— Ирина Геннадьевна. — Голос у Веры дрожал, но она старалась не выдавать охватившего ее страха. Страха и отвращения. — Я, конечно, вообще не врач, но мне кажется, что вы больны. Только психически нездоровый человек может так спокойно рассуждать о том, что он убил двоих человек и подсадил на наркотики ни в чем не повинного ребенка, и все это из мести.
— Я и эту суку Светлану убила тоже! — В голосе Соловьевой звучало такое удовлетворение, что Вера не выдержала, отшатнулась.
Сила зла, поселившегося в этой женщине, ужасала. — У Молчанского взорвали машину. Какая жалость, что он не сидел в тот момент в ней! Земля стала бы чище. Но нет, не срослось. Зато это натолкнуло меня на мысль. Я давно уже сделала дубликаты ключей из твоей связки. Ты же всегда бегала по офису, бросая сумку где попало. Так что в квартиру я проникла без труда и открыла кран. Я представляла, как он придет домой, включит свет, и его ошметки разлетятся по всей квартире. Но ты увезла его на дачу.
Он поехал трахать тебя, проклятая тварь, которая всегда позволяла ему выходить сухим из всех неприятностей! Это ты виновата в том, что он выжил, но преисподняя все-таки была милостива и забрала его жену, которая тогда не отпустила его к Оле.
— Ирина Геннадьевна, мне просто интересно, а что вы сейчас собираетесь делать? На ваших руках три убийства, финансовые махинации, доведение до самоубийства, игры с наркотиками… Вы не можете не понимать, что теперь, когда все вскрылось, вам грозит пожизненное заключение.
Но при этом абсолютно спокойны. Я не понимаю.
— Сейчас поймешь. — Соловьева посмотрела на часы. — Сюда уже едет этот придурок Гололобов.
— Зачем?
— Чтобы спасти тебя, разумеется. Я бросила пару фраз, из которых он не должен был особо ничего понять, но должен был встревожиться. Когда я увидела в окно твою машину, я отправила ему смс, что ты здесь, и как истинный джентльмен он, естественно, бросится тебя спасать.
