— Вы не можете сейчас никуда его увезти. — Тихий голос Дмитрия заставил ее вздрогнуть. Он что, мысли читает? — Сюда сейчас пожарные приедут и дознаватели. Это часа на полтора, не меньше.
— Бред какой-то, — вздохнул Молчанский и икнул. — Какая проверка? Чего от нас может быть нужно налоговой, да еще такого, чтобы Гололобов беспокоился? Не делаем мы ничего такого, беспокойного. Ну, это я разберусь, когда… когда буду себя лучше чувствовать. А пожарные-то при чем?
— Да машина твоя взорвалась, — спокойно сообщил Крылов.
— Соседи ее во дворе тушат, подручными средствами, пока мы тут с тобой разговариваем. Надеюсь, пожарных догадались вызвать. О, едут…
С улицы действительно раздался вой сирены. На лице начальника Вера снова прочитала мучительное недоумение.
— Машина? Моя машина взорвалась? Отчего? Я к ней с четверга не подходил. Кажется.
— Ну то, что ты не подходил, не означает, что никто другой не подходил. — Голос Дмитрия звучал, пожалуй, даже весело. — И вот что скажу я тебе, Паша: какое-то интересное кино вокруг тебя намечается.
— Интересное, — согласился Молчанский. — Но раз так, значит, будем смотреть.
От сгоревшей машины остался почерневший остов. Выглядел он жутковато. Пожарные уехали, дознаватели и полиция тоже, записав показания и Веры, и Дмитрия Крылова, и плохо соображающего Молчанского, который, впрочем, не мог сообщить ничего полезного. Вере казалось, или все присутствующие действительно смотрели на него с плохо скрываемым отвращением.
Рядом с рослым, широкоплечим красавцем Крыловым шеф, впервые в жизни, смотрелся жалко.
Невысокий, коренастый, пьяный лысый мужчина средних лет в заляпанных чем-то жирным джинсах и грязной, когда-то белой рубашке, расстегнутой до пупа. Живот и грудь у него поросли густой, золотистой шерстью, и отчего-то смотреть на эту богатую растительность Вере было неудобно.
«Голова лысеет, а грудь волосатая. Тестостерона много. А у этого судостроителя, получается, наоборот, мало?» — некстати подумала она и жгуче покраснела от идиотских мыслей.
Нашла время, ей-богу!
— Пойду я, пожалуй. — Дмитрий Крылов вздохнул, не подозревая о муках совести собеседницы. — Или вам помощь нужна?
Вопрос был не праздный, потому что Молчанский вдруг побелел, кинулся прочь, и теперь его мучительно рвало в туалете. Звуки, раздающиеся оттуда, красноречиво доказывали, что шефу очень плохо и, насколько Вера понимала жизнь, в ближайшее время должно было стать еще хуже.
— Справлюсь, — пожала плечами она.
