— Господи, как просто открывался ларчик! Мы с шефом голову сломали, что именно у нас надо налоговой, а теперь еще и этой комиссии. Неспроста Гололобов так нервничал. Надо было сразу понять, что это у него рыло в пуху. Так, надо срочно предупредить Молчанского. Хотя нет, не получится. Он же в полиции.
— Как ты думаешь, когда его арестуют? — Бухгалтерша придвинулась ближе, навалилась на стол пышной грудью, юбки снова зашуршали.
— За что его арестовывать?
— Так за убийство этой его крали! Господи, не мог ее удавить где-нибудь в другом месте, а то теперь в офис заходить страшно.
— Она передернула плечами.
— Ирина Геннадьевна, не говорите глупостей. Никого Молчанский не убивал. У него, если хотите знать, алиби. И именно поэтому полиция не имеет к нему никаких вопросов.
Тут Вера, конечно, слегка кривила душой. Вопросов к ее шефу у полиции как раз было хоть отбавляй. Конечно, сам он Катерину не душил, это даже не обсуждается, но вот заказать кому-то избавить его от надоедливой любовницы вполне мог. И эта версия сейчас рассматривалась полицией как основная.
Вместе с другими, конечно. Катерину Горелову мог убить кто-то из сотрудников «М — софта». Она могла стать случайной жертвой грабителя, забравшегося вечером в пустой, как он думал, офис. Ну и инопланетян тоже не надо списывать со счетов.
В этом месте своих логических умозаключений Вера чертыхнулась про себя и вспомнила, как утром, за завтраком, ее мама на полном серьезе сказала:
— Верушка, ты бы посоветовала своему шефу сходить в церковь.
— Зачем?
— Он где-то очень сильно нагрешил. Посуди сама. Жена от него ушла, дочь с ним не разговаривает, сын в больнице, машину взорвали, на работе проблемы, а тут еще и убийство. Повиниться ему надо перед Богом, Верушка. Покаяться. Глядишь, и простит его Всевышний.
— Мама, что ты говоришь? Ты же просвещенный человек! — возопила Вера. — Какие грехи? Какое покаяние? За что? Да он работает, как вол, и зарплату платит пятистам человекам, очень приличную, кстати, зарплату, мама. Ну любовница у него, да.
Так кто без греха?
— Никто. — Мама вздохнула. — Ты знаешь, Верушка, у меня ведь вся душа изболелась, пока ты была с Валерой. Ведь он тоже женатый человек. Грех это. Грех.
— Странно, что ты молчала, — язвительно заметила Вера. — Что ж, теперь я поняла, что мои служебные неприятности — это расплата за роман с женатым мужиком. Можешь успокоиться, мама, я с ним порвала, и его семейному благополучию ничего не угрожает.
Тут она вспомнила, что Валера ей звонил.
