К приезду полиции Крылов уже полностью пришел в себя, поэтому первым дал показания, продемонстрировал, где стоял злоумышленник и что именно он делал. Орудие, которым были разбиты дверца шкафа и дверь на лужайку, нашлось быстро. Это был все тот же тяжелый подсвечник, который два дня назад Вера запустила в зеркало.
Она как раз успела рассказать полиции свой вариант развития событий и уступить место у стола Маргарите Ивановне, когда в доме появился Молчанский."
"— Шофера ждал, — буркнул он. — Ну что, все относительно целы?
— Вы хозяин дома? — спросил у него один из полицейских, который, видимо, был за старшего.
— Да.
— Можете сказать, что именно пропало?
Молчанский подошел к шкафу, сиротливо зияющему стеклянной пробоиной, бросил короткий взгляд.
— Пропала одна нэцке, — сказал он тихо. — Работы мастера Отомана. Это XIX век, фигурка, изображающая борьбу воина Витанабэ-но Цуна и демона Расемона. Я купил ее около двух лет назад.
— Почему из всей коллекции взяли именно ее? — спросил полицейский, внимательно глядя на Молчанского.
— Потому что она самая дорогая из всего, что у меня есть.
— Насколько дорогая?
— Достаточно, хотя не «Кирин», конечно.
— «Кирин»? — недоумевающе спросила Вера.
— Это самая дорогая японская миниатюра в мире, нэкце «Кирин», — пояснил ей Дмитрий Крылов, потому что шеф молчал. — Оценивается почти в миллион долларов.
— Павел Александрович, сколько стоил ваш воин, ответьте, пожалуйста. — Полицейский, видимо, тоже был впечатлен озвученной суммой.
— Двести тридцать тысяч долларов, — через силу сказал Молчанский.
* * *Полиция уехала только в половине первого ночи. Вера чувствовала, что просто валится с ног от усталости и нервного напряжения. Что чувствует Молчанский, ей было даже страшно представить. Что ж за напасть такая! Ко всем прочим неприятностям еще и обокрали. Что должен думать человек, у которого только что похитили пятнадцать миллионов рублей? Вера не знала, у нее и десятой части этой суммы никогда не было, а вся ее неплохая зарплата уходила на повседневную жизнь, слегка разбавленную редкими отпусками за границей и новыми туфлями.
А тут фигурка за пятнадцать миллионов. Хрупкая игрушка из слоновой кости, которую легко украсть, просто положив в карман.
— Так, что с домом-то делать? — Ее размышления прервал голос шефа, который задумчиво смотрел на разбитую дверь, ведущую на задний двор. — Пока не застеклим, на охрану не поставить, а так оставлять тоже нельзя — все остальное вынесут.
