Вернее, если бы уж быть совсем точной, в воздухе висел плотный, удушающий запах валокордина, но он всегда ассоциировался у Веры именно с бедой. Так пахло в квартире, когда папе становилось плохо. Валокординовый аромат висел в подъезде, когда у соседки тети Маши скоропостижно скончался муж. Так пахли все возможные неприятности по прошлой работе — их щедро заливало валокордином прежнее Верино руководство. Да, у нее были начальники и до Павла Молчанского, хоть и казалось, что происходило это в какой-то иной, прошлой, давно забытой жизни.
Благоухая этим лекарством, пришла на бракоразводный процесс бывшая Верина свекровь, все не верившая, что невестка настроена решительно. Валокордин трясущимися руками капала в рюмку подруга Юлька, когда думала, что у нее рухнула жизнь. Слава богу, у Юльки все оказалось хорошо, и пьет она теперь не вонючую микстуру, а витамины для беременных.
Не заходя в приемную, Вера украдкой заглянула в бухгалтерию. Как она и предполагала, источник мерзкого запаха находился здесь. Заплаканная Ирина Геннадьевна Соловьева сидела за своим столом, обмахиваясь листами бумаги.
Грудь у нее вздымалась в глубоком волнении.
При звуке открывающейся двери она вздрогнула, но тут же расслабилась, увидев Веру.
— Ой, Верочка, это ты? Наконец-то! Где тебя носит, когда у нас такие неприятности?!
— Так, коротко и четко. Что именно у нас обнаружили?
— Так эти деньги, которые государственные, которые Гололобов проклятый в рамках гранта выиграл, они, оказывается, на левые счета выведены! Считай, украдены! Со мной так разговаривали, как будто это я их украла, ты представляешь! А я ведь никогда! Ни разу.
Ни копейки. Господи, стыдобища-то какая!
— Ирина Геннадьевна, тихо! — рявкнула Вера, у которой совсем не было времени на театрализованные представления. В том, что перед ней спектакль, она даже не сомневалась. Главбух славилась железными нервами и никогда не впадала в панику по производственным вопросам. — Начните сначала. Что случилось? Конкретно.
Соловьева подышала открытым ртом, откашлялась.
Когда она заговорила, голос ее звучал уже нормально, разве только чуть насморочно.
— В рамках гранта мы получили двенадцать миллионов рублей. Они поступили тремя траншами, я тебе говорила. В конце августа вся сумма целиком, вместо того чтобы быть израсходованной на мероприятия по IT-школе, ушла на какой-то левый счет, в подставную фирму. И у нас сейчас нецелевое расходование и отмывание денег в итогах проверки будут значиться. А это уголовное дело, Верочка.
