Что и говорить, в этих коммуналках люди живут одной семьей! – Что вы такое говорите! Толик сам ему не предлагал! Он его и за мужика-то не считал!
– Цыть, Аська! Ешо ты на деньги рот раззявила! – рявкнула Клавдия Михайловна и опять плавно продолжила рассказ: – Вот я и говорю, никаких хлопот с парнем не было. Только и ходила к нему така молоденька девчонка. Мы-то думали, что у них свадьба намечается, радовались потихоньку…
В общем, из всего того, что с грехом пополам Василисе с Люсей удалось узнать при столь знаменательной беседе, складывалась такая картина.
Да, к Тарасову приходила подруга. И довольно часто. Соседи отмечали, что девица не из бедных, одета, как манекенщица, – во все новое, красивое, но ничего больше о девице узнать они не смогли. Даже имени ее не расслышали, Егор любимую «киской» величал. Клавдия Михайловна самолично приклеивалась ухом к дверной щели, чтобы лучше слышать, что там за ней происходит, но ничего, кроме обычной срамной возни, за дверью не происходило.
Однако, учитывая, что отношения Егора с девицей уже давно перебрались в постель, соседи по секционке, вздыхая, готовились к свадьбе. Аська красивым почерком переписала график дежурств, согласно которому молодой придется месяц дежурить, так сказать, «на новенького». Клавдия Михайловна привинтила свой кухонный стол к полу шурупами, дабы никому не пришло в голову позариться на ее метры, а Зинаида к своим двум котам притащила еще и кошечку, мол, теперь молодым, скорее всего, понадобятся котята.
Однако время шло, а красиво одетая девушка так и не переезжала в их коммуналку. Тогда жильцы решили, что Егор сам к ней переберется, а посему срочно был брошен жребий, кому достанется освободившаяся комната. Жребий бросали семнадцать раз, и всякий раз довольным получался кто-то один. Решили, что жребий должен бросить сам Егор, но тот неожиданно исчез. Он никого не предупредил, уехал потихоньку и как раз тогда, когда началось его дежурство. Такого наплевательства никто не ожидал, потому жильцы квартиры и вскакивали сейчас на каждый звонок, надеясь, что вернулся Тарасов.
Он в наказание должен будет целый месяц мыть полы в коридоре, чистить ванну и драить туалет.
– Так-таки и не слышали, как звали девушку? – удивилась Василиса. – А что вы еще о ней можете сказать?
– А и ничего. Как звали? Он ее все «киской» величал, а больше-то ничего нам и не известно. Она ведь приходила тайно, старалась на глаза нам не попадаться.
