Роман Иванович вышел, а вместо него вошла знакомая медсестра и протянула Свете стаканчик с темной жидкостью.
– Выпейте. Что это вас так развеселило? Мы же договаривались, что никаких волнений, вы должны набираться сил.
– Ой, не могу! – Светлана продолжала смеяться, и по ее щекам градом катились слезы. – Он мне предлагал сбегать с ним в загс. Ну, пока не успели найти Юру.
Наверное, с ней была истерика, потому что Вика, так звали медсестру, закатала рукав Светланиной рубашки и сделала укол. Через какое-то время Света заснула.
Проснулась она утром. На улице светило солнце, где-то поблизости раздавались звонкие голоса, и вчерашний случай вспоминать не хотелось. А вечером опять пришел Щипков.
– Я настоятельно повторяю: вашего мужа нет в живых, и с вашей стороны, Светочка, просто глупо не принять мое предложение, –уже без лишних слов перешел к главному Роман Иванович.
– Идите вы к черту, – устало проговорила Света и крикнула Вику.
Щипков вышел, обиженно задрав голову, но вскоре залетела Леночка, та, которая вела рубрику «Я вижу все».
– Светка! Уй-й-й! – визжала она бензопилой. – Светка, ты не представляешь, наш Щипков тебя уволил! По несоответствию, что ли.
– И по этому случаю такая радость? – тоже разулыбалась Света.
– А, это фигня! Я думаю, ты бы все равно не смогла там больше работать. Представь, как бы ты смотрела в глаза Роману? Да и Юрка бы тебе не разрешил.
– Юрка?..
– Ну да! Он сейчас в больнице, к нему ехать нужно, а ты здесь, на реабилитации.
Кстати, скажи мне спасибо. Мне только позвонили, что с Юрой такое стряслось, я сразу к тебе. А ты у себя дома, как деревянная, молчишь и только глазами моргаешь, ну вылитая Офелия. Вот я тебя сюда и засунула, от греха подальше. А теперь все – хватит филонить, надо к мужу…
– Ленка-а-а! – голос Светы перешел в счастливый крик, потом в визг. Подруги тискали друг друга и верещали поросячьим дуэтом до тех пор, пока в палату не вошла Вика, строгая и непрошибаемая, как сама медицина.
– Вика! Юра жив! – сообщила ей Светлана.
– Я ни на минуту в этом не сомневалась. Только что у вас здесь за вопли? Светлана, мы же договаривались, вам нельзя тратить силы на пустые эмоции…
– Ах ты, сосулька! Это не пустые эмоции! Мой муж жив!
Когда Светлана на следующий день прижалась губами к колючей щеке Юрия, первым его словом было:
– Родная…
А потом он добавил:
– Тарасов – сволочь.
Больше они о произошедшем друг с другом не разговаривали.
