Тут Алан был прав. Поэтому я не имел ни малейшего понятия, как звали победителя прошлого сезона.
– Первой пришла… – начал я и замолчал. – Знаете, совершенно из головы вылетело. Как говорит мистер Ренвик, биться об заклад я не любитель. Тогда просто стало скучно. Кто же… Нет, не припомню. Как-нибудь потом. Нельзя же забыть лошадь, которая оказала такую хорошую услугу.
– Несомненно. А как, по-вашему, мистер Ренвик узнал о том, что вы рассчитываете на выплату долга?
– Ума не приложу. Должно быть, я что-то ляпнул, не подумав… Секундочку, когда мы заключали пари, рядом находились люди, и они нас слышали.
Кто-то впоследствии мог у меня поинтересоваться об исходе. А я, видно, проговорился, что денег не получал, и мои слова истолковали превратно.
– И вы помните, как происходило нечто подобное?
– Нет. Если честно, не помню. Скорее всего, все было примерно так: меня неверно поняли, а потом передали Алану в преувеличенной форме, иначе он не написал бы это письмо.
– А вы не припомните имена людей, что находились рядом, когда вы поспорили?
– Нет.
Дело было в клубе, точно. Но если нужно, попробую выяснить.
– Пожалуйста. Хотя вопрос не срочный.
Конечно, не срочный, если только инспектор необъяснимым образом не догадался, что никакого пари никогда и не было. А так как, на мой взгляд, догадаться он не мог, то я решил предать вопрос забвению. Я надеялся, что наша беседа окончена, но просчитался с инспектором. Тихий и спокойный на вид, он, казалось, никогда не торопился и не волновался, а его мастерство в ведении допроса заключалось в том, чтобы задавать не относящиеся к делу нелепые вопросы.
На первый взгляд! Однако в моем необычном положении почти каждый вопрос был по делу и точно к месту.
– Вы получили письмо сегодня утром? – продолжил он.
– Да. По-моему, я уже об этом упомянул.
– О да, сэр! И конверт вы выбросили в своем банке?
– Именно. Когда вытащил чек, чтобы положить с него деньги на счет.
– Вы его порвали?
– Кажется, да. Но я мог его выбросить и на улице. Правда, не помню.
Послушайте, я понятия не имел, что это важно.
И снова инспектор кивнул.
– Я понял, что вы так посчитали. Возможно, мы найдем конверт, когда проверим в банке корзину для бумаг. Еще один сотрудник пройдется вдоль канавы. Вы, кстати, случайно, не обратили внимания на почтовый штемпель?
– Боюсь, что нет.
– Хорошо, сэр. Думаю, на данный момент это все.
В конце концов он закончил допрос и встал.
– Странно, сэр, – обернулся он уже в дверях, – как ненадежна наша память.
