Неприятно – лично я очень расстроился, что не получится претворить в жизнь столь оригинальный план. Прекратив хохотать, Ренвик выдавил, что не желает, чтобы его забодали козы.
– Тем более не годятся бородавочники. Не наслышан про этих животных, но они даже зовутся оскорбительно и вульгарно. Что там дальше?
– Боюсь, это все. Извини.
– Не извиняю. Отвратительнее идеи в жизни не слышал.
На минуту я решил было побороться за план, но потом пришел к заключению, что дело того не стоит. Про зоопарк, если честно, я упомянул, чтобы продемонстрировать свой незаурядный ум.
Если Алан неспособен его оценить, незачем попусту тратить время.
– Тогда возвращаемся к старому приему: воспользуемся стремительным течением. Ты пишешь записку, что намерен покончить жизнь самоубийством, отправляешь, рассчитав время, чтобы тебя не успели остановить, бросаешь одежду на берегу реки и исчезаешь.
– Вряд ли твой дружок, инспектор Вестхолл, попадется на эту удочку. Особенно если он не найдет тело.
– Поэтому план надо доработать – найти свидетеля.
Тогда полиции придется поверить, что тело ушло на дно. Или что его отнесло течением в открытое море.
– Последний вариант лучше. Иначе они могут прочесать реку с помощью трала. Подожди, ты что, хочешь присутствовать сам? Это большой риск.
– Кандидатуру свидетеля обсудим позже.
– А каким образом ты – или кто там будет – окажешься в нужном месте?
– Хороший вопрос. История, которую расскажет свидетель, примерно такова: он или она получил от тебя два письма.
– И свидетель приехал меня остановить?
– Нет.
Не перебивай. Свидетельница будет притворяться, что выкладывает все начистоту. Она скажет, что в конце концов пришла как сообщница в инсценировке самоубийства. Но ты утонул на самом деле, и поэтому она сознается и рассказывает все, что знает. Это основная мысль, хотя еще есть куча деталей, разъяснять которые сейчас нет времени. Вся операция должна быть разработана с предельной точностью, чтобы история, которую мы предъявим, была на сто процентов убедительная.
Ты, например, действительно напишешь и разошлешь эти письма; на этот раз все конверты должны быть на руках. И на самом деле войдешь в реку.
– Зачем?
– Для реализма. Оставишь следы там, где войдешь – ради правдоподобности, – а сбежишь по другому берегу. Кстати, ты хорошо плаваешь?
– К счастью, да. По меньшей мере, довольно сносно. А где эта твоя река?
– Еще не определил. Но у меня куча дорожных карт хорошего качества. Ты мог бы взглянуть на них днем и выбрать.
