Если подвергнуть свидетеля перекрестному допросу, надавить хорошенько, он собьется, и мы сможем отвести его показания как малоубедительные.
– Что ж, недурно, буду иметь в виду. Хотя, если честно, вряд ли нам это поможет. Слишком странное совпадение, чтобы человек умер от остановки сердца за долю секунды до того, как принять смертельный яд.
– Совпадения случаются, и пусть обвинение доказывает обратное. Вот я, к примеру, и не подозревал, что понюхать что-то может оказаться смертельным. Помню, в детстве я понюхал большую бутыль, куда собирали несчастных бабочек, – и меня не убило.
Хотя голова болела… – задумчиво добавил помощник.
– Именно. А бабочек убило. Вы не втянули носом тщательно измельченный порошок, и у вас не было больного сердца. Нет, вряд ли это подходящая линия – в любом случае, мы лишь сдвинемся от убийства к покушению на убийство, потому что никак нельзя обойти факт, что кристаллы были размолоты – хотя мы, конечно, попытаемся. Нужно продумать и другие линии. А кстати, кто судья?
– Видимо, Смит.
– Тогда, боюсь, удачи нам не видать.
Немалый опыт Вернона позволял ему заранее в деталях представить все, что произойдет. После выступления обвинителя он поднялся и сделал предварительное заявление:
– Я утверждаю, милорд, что прокурор не привел доказательств убийства покойного; на этом основании я прошу вашу светлость не передавать дело на рассмотрение присяжных.
Судья Смит, разумеется, выразил удивление, однако он всегда любил привносить в процесс столько пряной оригинальности, сколько допустимо.
Тонкое и оригинальное заявление – вовсе не очевидное – ему определенно понравилось, и он дал волю воображению поиграть с новой идеей, как кошка с мышкой. Но, подобно коту, судья редко позволял мыши убежать, и, хотя он с удовольствием выслушал выдвинутое Верноном (пусть изначально пришедшее в голову Оливеру) предложение, здравый смысл не позволил ему рассматривать его всерьез. И все же удовольствие от выступления Вернона судья получил.
Он просмотрел записи.
– Мистер Вернон, свидетель, Харди или Пекарь – по поводу его фамилии, похоже, есть некоторые расхождения – заявил, что видел, как из кармана покойного появилась коробочка со сверкающей крышкой, и на большой палец левой руки был насыпан светло-коричневый порошок. Много порошка, утверждает свидетель, и добавляет, что насыпано было очень умело. Потом, по словам свидетеля, палец поднялся к носу Каргейта, и с мощным вдохом порошок исчез.
