Благие намерения

Эту информацию Камень тоже забраковал, несмотря на протесты Ветра.

Где-то в середине ноября Родислав и Люба сообщили своим родителям, что решили пожениться, все встретили известие с горячим одобрением, никто не ругался и не был против, поэтому и рассказывать про это особенно нечего. Потом, в самом конце ноября, убили Кеннеди.

– Слушай, ты что, издеваешься? – не на шутку рассердился Камень. – Ты мне про Любу и Родислава ищи, а ты что приносишь? Только спорт и политику. Да в гробу я их видал!

– Ну, знаешь, на тебя не угодишь, – обиделся Ворон.

 – То ты ругаешься, что я много пропускаю, то, когда я чуть не в каждую неделю лазаю, тебе опять не так. Ты уж определись, будь любезен. Я же не виноват, что между Любой и Родиком ничего интересного не происходит. Или ты что, хочешь, чтобы я смотрел, как они это самое?.. Ну, ты понимаешь, о чем я. Я, дорогой мой, конечно, птица любопытная, но я не вуайерист, за сексом сроду не подглядывал, нет у меня такой дурной привычки. И потом, я не знаю, а вдруг тебе интересна позиция Родислава по поводу убийства Кеннеди. Он с друзьями по университету очень активно его обсуждает. Или, может, тебе интересно, как Николай Дмитрич Головин читает в газете про Яшина и всей семье сообщает, как он гордится своей страной и достижениями советского спорта. С тобой же никогда не угадаешь, чего тебе в твою каменную башку вступит.

Камень уже понял, что зашел в своем ворчании слишком далеко, и пошел на попятный.

– Ладно, не обижайся, это меня Ветер из колеи выбил, я от него, кажется, простуду подцепил.

– Ага, давай, вали все на меня, – подал голос сверху Ветер. – У тебя всегда чуть что – Ветер виноват. А ты чего сидишь? – напустился он на Ворона. – Лети давай, ищи, чего тебе сказано, а то как наподдам под крыло – сразу в Африке окажешься.

В середине декабря у Родислава и Любы началась зачетная сессия, а сразу после Нового года, который они встречали двумя семьями дома у Романовых, – сессия экзаменационная. А вот в самом конце января 1964 года произошло то самое событие, которое случайно преждевременно подсмотрел Ворон.

Клара Степановна попросила Родислава съездить на дачу разобрать вещи Евгения Христофоровича. Какие поновее и поприличнее – сложить в чемодан и привезти в Москву, чтобы сдать в комиссионку – с утратой профессорской зарплаты жить стало трудновато, а какие совсем старые и ненужные – выбросить. У нее самой рука не поднимается, очень уж много воспоминаний связано с каждой вещью.