Благие знамения

Он внезапно остановился, и Хастур просвистел мимо него. Хастур повернул и…

Кроули взлетел по телефонному шнуру, просочился через пластмассовую обшивку и, задыхаясь, материализовался в полный рост в своей гостиной.

Включился магнитофон, и на автоответчике завертелась лента. Как обычно, после гудка она должна была принять входящее сообщение, и вот после сигнала раздался угрожающий вопль:

— Попался! Что такое?.. Ах ты, проклятый змей!

Красная лампочка автоответчика начала подмигивать: вспыхнет, погаснет, вспыхнет, погаснет, словно разъяренный красный глазок.

Кроули очень хотелось бы, чтобы у него оставалось еще немного времени и святой воды, в которой можно было бы растворить эту кассету. Но хранить термос, который обеспечил Лигуру последнее купание, было довольно опасно. Он долгие годы стоял в сейфе просто на всякий случай, и все-таки присутствие святой воды в комнате заставляло Кроули нервничать. Или… или, может быть… Может, взять эту кассету в машину? Он будет проигрывать Хастура снова и снова, пока тот не превратится во Фредди Меркьюри.

Послышался приглушенный раскат грома.

Нельзя тратить время.

Хастур никуда не денется.

Кроули выскочил на улицу. Устроившись за рулем «Бентли», он помчался в сторону Вест-Энда с такой скоростью, словно за ним гнались все демоны ада. Что, впрочем, было не так уж далеко от истины.

Мадам Трейси услышала, как мистер Шедвелл медленно поднимается по лестнице. Он переставлял ноги медленнее и тише обычного.

Она открыла дверь. Он стоял на лестничной клетке, прислонившись к стене.

— Ох, мистер Шедвелл, — воскликнула она, — что же это вы сделали со своей рукой?

— Отвали от меня, жэ-энщина, — простонал Шедвелл. — Я сам не знаю, на что способен!

— А почему вы ее так странно держите?

Шедвелл попытался слиться со стеной.

— Отступись, говорю тебе! Я за себя не в ответственности!

— Да что же такое с вами случилось, мистер Шедвелл? — спросила мадам Трейси, пытаясь дотянуться до его руки.

— Да ничего же такого! Ничего же!

Ей удалось схватить его за руку. И сержант Шедвелл, бич демонов, оказался не в силах сопротивляться и позволил втащить себя в ее квартиру.

Он никогда не заходил сюда раньше. Его воображение уснащало соседскую обитель шелками, роскошными драпировками и тем, что он мысленно называл благовонными мазями.