Благие знамения

Как, впрочем, и остальные предложения сестры Мэри Тараторы, почерпнутые отчасти из демонических источников, отчасти из голливудской классики.

— Мне бы хотелось чего-то более, так сказать, традиционного, — пояснил мистер Янг. — Доброе старое имя, как принято в нашей семье.

Сестра Мэри просияла.

— Вот и правильно. Как по мне, так старые имена самые лучшие.

— Приличное имя можно найти в Библии. Матфей, Марк, Лука, Иоанн, — задумчиво произнес мистер Янг. Сестра Мэри поморщилась. — Хотя, по правде сказать, эти имена только в Библии и встречаются, — добавил он.

— Слишком патриархально, — заметил мистер Янг.

— Или Каин. Звучит вполне современно, Каин, право же.

— Гм-м… — Мистер Янг явно сомневался.

— Или, в конце концов… ну, всегда можно назвать мальчика Адамом, — сказала сестра Мэри. «Вреда от этого не будет», — подумала она.

— Адамом? — переспросил мистер Янг.

Мы были бы рады предположить, что сатанистки как-то устроили судьбу лишнего младенца, то есть Ребенка № 2.

Может, именно так все и было.

Представьте себе грамоту за правописание, которую он получил в начальной школе; его ничем не примечательные, но весьма приятные университетские годы; его работу в бухгалтерском отделе Тадфилд-Нортонской строительной компании; его очаровательную жену. Возможно, вы захотите также придумать ему детей и какое-нибудь хобби — к примеру, реставрацию старинных мотоциклов или раз-ведение тропических рыбок.

Вам лучше не знать, что могло бы случиться с Ребенком № 2.

В любом случае нам больше нравится ваша версия.

Пусть себе получает призы за тропических рыбок.

В окне спальни одного из домиков Доркинга, графство Суррей, горел свет.

Ньютону Пульциферу, двенадцатилетнему тощему очкарику, уже давно следовало быть в постели.

Однако его мать, убежденная в гениальности своего чада, позволяла ему полуночничать и заниматься «экспериментами».

Нынешний эксперимент состоял в замене штепселя у старинного бакелитового радиоприемника, который мама отдала ему в игрушки. Ньютон сидел за видавшим виды столом, носившим гордое имя экспериментального стенда. Стол был завален мотками проволоки, батарейками и электрическими лампочками, здесь же покоился и самодельный детекторный приемник, доселе не издавший ни звука. Бакелитовое радио тоже упрямо молчало.